Пара его Демоничества - Сусанна Ткаченко

Утро наступило неожиданно, принеся с собой сюрприз: Майгрех спал. Сегодня я впервые проснулась раньше и застала демона дремлющим. Так странно видеть его расслабленным, без обычной усмешки, мимических морщинок. Таким он мне нравился даже больше, а ещё этот его беззащитный и открытый вид вызывал в груди какую-то щемящую нежность. Ведь уснуть при ком-то — это высшая степень доверия, значит, он меня считает близкой. Погладила по волосам и легонько коснулась губами уголка его рта.

И тут мне опять стало страшно, почти как вчера. Страшно его потерять, расстаться. Внезапно я осознала, что всё свершилось и от меня больше ничего не зависит — я окончательно и бесповоротно влюбилась. Как ни старалась этого не допустить, как ни сопротивлялась, химия или судьба меня победили, и, наверное, это чувство теперь останется со мной навсегда. Хоть я и оптимист, но ещё и реалист: разве можно будет заменить Майгреха обычным земным мужчиной? Не думаю.

Тяжко вздохнув, принялась анализировать вчерашнее происшествие, ведь именно оно подтолкнуло меня к этому умозаключению: ничто так не отрезвляет и не заставляет прекратить обманывать себя, как страх потерять любимого.

Я лежала и смотрела в сиреневый потолок, прокручивая в памяти не только вечер аукциона, но и все свои дни на Землуа. Вывод напрашивался сам собой: проверка шла полным ходом чуть ли не с первого дня. Встреченные Демоничества планомерно выводили меня на эмоции и фиксировали их. Интересно, все ли ощутили от меня отклик на свою доминанту? Страх

— точно был, стыд — тоже, как и удивление с радостью, а вот в остальных я не уверена. Что за доминанты у Негреха и Чейгреха, с которыми резалась в тысячу, я не знала. Чувствовала несвойственный азарт, но он может быть сочетанием неведомых мне эмоций. Опять же Себегрех и Всехгрех… Рядом с ними на меня накатывали примерно одинаковые чувства, оттенкам которых я не могла дать чёткого определения. Кто же я? Оригинал или реплика?

Тихонько выползла из-под одеяла и на цыпочках ушла в ванную, а там под душем продолжила размышлять.

У Демоничеств своя задача, а у меня своя. Создатель поручил мне миссию, и до дня «Х» осталось ровно две недели, за которые нужно добыть ещё три предмета и придумать, как попасть на ту гору с вулканом. Как бы у нас с Майгрехом всё ни сложилось, какое бы решение я ни приняла по истечении срока пребывания в этом мире, сделать всё возможное для того, чтобы землуанские люди больше не разделялись на оригиналы и реплики, а лицензии на отлов двойников утратили смысл, я обязана. Не выполнить того, на что подписалась, просто не имею морального права.

Личную вещь Майгреха получить не проблема, да вон хотя бы зубную щётку прихвачу, а ему скажу, что в унитаз уронила. Благо они у него все молчаливые, не настучат. У восьмого Демоничества в реабилитационном центре тоже что-нибудь придумаю. А вот вопросы с девятым и путешествием на гору остаются открытыми.

Пожалуй, я могу использовать Майгреха и попросить показать мне вулкан поближе к нужной дате. И совесть меня не замучает: он же не всё мне говорит? Вот и я не буду. Нужно только придумать, как пообщаться с противным Всехгрехом и добыть его вещь, не слишком кривясь от отвращения.

Размышления прервал стук в дверь.

— Фиона, всё хорошо? — голос Майгреха прозвучал встревожено.

Проснулся, не нашёл меня и заволновался. Невольно улыбнулась. Очень приятны такие мелочи: надеюсь, что я не обманываю себя и не нахожу знаки там, где их нет. Хочется верить, что я для него не просто испытуемая.

— Все хорошо, выхожу уже! — крикнула, выбираясь из душа.

Высушилась, накинула халат и покинула ванную.

Честно говоря, выходила с замиранием сердца. Нам было необходимо поговорить откровенно: подтверждения догадкам мне не нужны, а вот посмотреть, насколько Майгрех со мной честен и открыт, очень хотелось. Единственное, чего я не приемлю в жизни, — лжи и предательства. Коля — живой тому пример: в тот час, когда я узнала об обмане, этот мужчина перестал для меня существовать.

— Как ты? Вчера очень меня напугала, — Майгрех ждал за дверью и обнял, как только я переступила порог, — прости, не знал, что так будет…

— А если бы знал, что бы сделал?

— Остался бы с тобой.

— Тогда бы проверка провалилась. А я бы не испугалась.

— Догадалась. Ну, я знал, что это случится. Ты же у меня умный ёжик.

— И как результаты? Сколько эмоций у меня обнаружили? Я оригинал или реплика?

— Мне это неизвестно. Уверенно я могу сказать лишь о своей доминанте, и она у тебя есть. А братья не имеют права до суда делиться своими заключениями.

— Мне кажется, я оригинал. Я много эмоций уже испытала за эти дни.

— Редкие реплики могут испытывать даже девять базовых эмоций, но голых, без разновидностей. Всё не так просто, как тебе кажется, с определением принадлежности. Мы с тобой не можем узнать её до суда.

— Мне говорили про восемь…

Почему-то подсознательно я всё время была уверена, что оригинал, а оно вон как.

— Повторяю, мне без разницы, кем ты являешься. Мне нравится в тебе всё. Так, как есть сейчас.

Мы продолжали стоять, обнявшись около двери в ванную и тихонько говорили: он мне в макушку, а я ему в плечо. Хотелось плакать. Да, сейчас ему всё нравится. А потом? Не хочу, не хочу думать об этом!

— Весения позвала меня сегодня навестить реплик, которые лечатся у Твойгреха. Я пойду, не возражай, — перевела я тему, чтобы не раскиснуть.

— Слетай, — возражать он даже не подумал, — только очень прошу, если испытаешь его эмоцию, пожалуйста, постарайся делать это не так сильно, как вчера.

— Разве это возможно? Я имею в виду, если она у меня есть, разве я могу под воздействием Демоничества испытывать её вполсилы?

Он вздохнул.

— Нет. Но Твойгрех не будет на тебя воздействовать. Там, куда ты поедешь, это не нужно. В центре сразу станет понятно: способна ты на неё или нет. Хочешь, я пойду с вами?

— Не надо, не хочу плакать при тебе, а, судя по всему, эмоция девятого Демоничества — скорбь.

— Ты у меня очень сообразительная, ёж.

Сообразительная и понимающая. Разговор хоть и не полностью, но удовлетворил меня: Майгрех не юлил, сказал, что я ему нравлюсь, и вообще, раскрыл всё, что мог, ну а требовать от него нарушения правил и законов я никогда бы не стала. Да и словам любви, скорее всего, не поверила бы. Я в сказки не верю. С чего вдруг всемогущий демон влюбится в неопределённого человека?

В общем, внутренний оптимист опять взял верх над реалистом, и мы отправились на завтрак, в разгар которого ко мне неожиданно подлетела тарахтящая трубка, мой разговорник, про который я напрочь забыла, ведь мне никто не звонил, кроме того первого раза. Даже вздрогнула от неожиданности.