Попала, или Жена для тирана - 2 - Валерия Чернованова

— Жаль, ее величество сегодня не с нами, — вставил Ярый.

— Очень жаль, — эхом отозвался Редфрит, но без особого сожаления.

Кажется, Велебор порывался еще что-то спросить, о Даниэле, но отвлекли слуги, шустро сменившие тарелки на десертные, а блюда из дичи и рыбы на торты, пирожные и конфеты.

Обрадованная такому глюкозному изобилию, а также тому, что пыточный ужин почти подошел к концу, я уже нацелилась на воздушное пирожное в шоколадной глазури, когда Редфрит неожиданно проговорил:

— Помнится, князь, в первый свой приезд в Хельвиву вы рассказывали о разных методах наказания, практикующихся в Сетхэйне. Мне стало интересно, как бы вы поступили с рабом, совершившем попытку побега?

— Сейчас в Сетхэйне нет рабов, но в прошлые времена беглецов жестоко наказывали. Жестоко и справедливо, — уточнил северянин.

— Расскажите поподробнее, — попросил Редфрит, явно промахнувшийся с темой для разговоров во время десерта.

По крайней мере, мне ни пирожных, ни тортов больше не хотелось.

Король подал знак, и двери в столовую распахнулись.

— Вот раб, который так безрассудно пытался сбежать. Давайте вместе придумаем, как его наказать.

Все повернулись головы к вошедшим: стражнику, грубо толкнувшего в спину накшерра.

Моего… Лео!

Первым порывом было вскочить, схватить Лео за руку, притянуть к себе. Вторым — отправиться к той ведьме-недоучке, у которой покупала зелье, надеясь попасть во дворец, и прикупить еще что-нибудь из ее ассортимента. Для Редфрита. С отравляющим эффектом. Третьим…

Третий порыв, как и первые два, я в себе с горем пополам заглушила. Осталась сидеть, разве что сильнее сжала в руках столовые приборы, мечтая воспользоваться ими не по назначению.

— Ну так что же, князь? Удивите нас, — тем временем продолжал тот, которого мне до чесотки хотелось проткнуть десертной вилкой.

— Беглец, значит, — задумчиво протянул Ярый, наверняка перебирая в уме все известные в Сетхэйне способы наказания.

— Причем пытавшийся сбежать дважды, — подбросил хворост в костер моей ярости Галеано.

У-у, жаль, тебя тогда не растерзали накаи!

— Ну раз такое дело, значит, стоит наказать его так, чтобы больше уже не мог бегать, — хохотнул северянин, которому отчего-то вдруг стало весело.

Остальные поддержали его дружным смехом. Одна я, не сдержавшись, скривилась и напоролась на внимательный взгляд Редфрита. Он смотрел на меня так, будто ждал моей реакции. Будто его действительно волновало, как поведет себя госпожа Вертано.

Это что, какая-то проверка? Ничего не понимаю… Какое ему дело до моих эмоций?!

Или может…

Меня прошиб холодный пот. Сердце дернулось в груди, зашлось в сумасшедшем ритме, с каждой секундой все больше его ускоряя.

Черт бы побрал этих политиков и интриганов!

— Предлагаю, — начал было Велебор.

Но я, еще сильнее сжав в кулаке дурацкую вилку, резко его перебила:

— А можно предложу я?

Мгновение, и в зале наступила давящая тишина. Никто не смел ее нарушить, кроме короля.

— Даже так? — на губах у Редфрита появилась жесткая усмешка. — Что ж, прошу, госпожа Вертано. Поделитесь с нами своими соображениями.

Вскинула голову, встречаясь с ним взглядом, и ровно, стараясь, чтобы голос звучал безэмоционально, сказала:

— За месяц, проведенный в столице, я немало наслышалась о придворной жизни. Хельвива полнится слухами, и один из них поразил меня до глубины души.

— И что же это был за слух?

— Что вы принесли в жертву накшерра, чтобы скорее получить наследника.

А вот теперь действительно стало тихо. Настолько, что было слышно, как у меня в груди рвано стучит сердце и кровь в венах бурлит от злости на Редфрита.

— При чем здесь это? — мгновенно помрачнел он.

— При том, что вы хотите наказать раба, но от порки или голодовки едва ли будет польза. Лучше, — схватила бокал с игристым вином, вскинула его, будто собиралась произнести тост, — принесите его в жертву, раз в Треалесе это обычное дело, а жизнь живого существа не стоит даже ржавой монеты. Умаслите какого-нибудь бога. Вдруг тогда к королеве быстрее вернутся силы и здоровье.

Лица у собравшихся были такие, что будь я художником, попросила бы их не двигаться и тут же взялась за написание картины. Но до лиц собравшихся мне не было дела. Единственное, в которое смотрела, — это в лицо Редфрита.

— Вы действительно этого хотите? Элла, — сделав акцент на моем ополовиненном имени, уточнил он. Сощурился недобро, усмехнулся, и внутри меня что-то дрогнуло, надломилось.

Захотелось шмыгнуть носом, подскочить к накшерру и слезно молить тирана о пощаде для моего Лео. Не знаю, как сумела сдержаться. В сердце продолжала тлеть надежда, что Редфрит, что-то заподозрив, просто меня проверяет. А если нет…

А если нет, я этого мужчину уже точно возненавижу.

— А вы, ваше величество? Чего хотите вы? — посмотрела ему в глаза.

Несколько секунд ничего не происходило. Казалось, время застыло, а окружающая обстановка стерлась, испарилась. Или это у меня от напряжения перед глазами уже все расплывалось.

— Моя Элла та еще фантазерка, — нарушил молчание Велебор, ловко, как умел только он, разряжая обстановку. — Я бы не стал действовать столь радикально. Думаю, будет достаточно прилюдно заклеймить мерзавца, а потом хорошенько отходить розгами. Чтобы другим рабам было неповадно.

Собравшиеся заметно расслабились. Уже успела заметить, что беззаботный голос северянина и его обаятельная улыбка имели какое-то волшебное, гипнотическое действие.

— Благодарю за предложение, князь, но идея вашей невесты мне нравится больше. Уведи его! — велел стражнику тиран, и мне пришлось схватиться за подлокотники кресла, чтобы не сорваться с места.

Что значит нравится больше? Он что, действительно собрался его убить?! Только не говорите, что это была не провокация и мне все показалось!

После десерта, который я только размазала по тарелке, но так и не попробовала кремовое великолепие, большинство придворных перебралось в соседнюю залу для игры в карты. Велебор тоже изволил сыграть партию, а вот я извинилась, сославшись на усталость.

Прежде чем отпустить, посланник коснулся моего локтя и прошептал:

— В следующий раз веди себя сдержаннее. Незачем привлекать лишнее внимание и раздражать Галеано.

— Надеюсь, следующего раза не будет, — мрачно бросила я и ушла, но в гостевые покои спешить не стала.

Застряла в анфиладе, что вела в Малахитовую залу, лихорадочно соображая, как быть дальше. Куда он его потащил? Что собрался с ним делать? И как вообще такое возможно, чтобы у меня, светлой, в общем-то, девочки, была такая темная, бесчувственная и бессердечная половина?!