Прости за любовь - Морвейн Ветер

— Чего ты хочешь?

— Хотя бы видеть его.

— Хорошо, — тут же согласилась Кесси.

— И… Может, мы все-таки проведем переговоры? Сама знаешь о чем. Наши родители хотели, чтобы…

— О заводах поговорим. Потом. Через неделю, хорошо?

— Хорошо, — еще один кивок и снова тишина. — Ну, все…

— Уходи, — Кесси прикрыла глаза, чтобы не сорваться. Один вид этого мужчины действовал одуряюще, но сама мысль о том, чтобы приблизиться к нему, позволить Юргену коснуться себя, вызывала тошноту. — Больше не могу.

Кесси так и стояла, крепко зажмурившись, пока не услышала стук шагов. Потом глубоко вдохнула и почувствовала, как по телу пробегает дрожь — в воздухе все еще стоял тот же аромат духов Юргена.

Она захлопнула за собой дверь и сползла по стене на пол.

Гратин то ли спал, то ли попросту прятался от нее, так что звонить пришлось долго — Кесси успела устать, пока стояла.

Наконец за дверью послышался шум шагов, заскрипели замки, и Кесси увидела перед собой недовольное лицо господина директора — кажется, тот не был удивлен.

— Что, он тебя отшил?

— Гратин, прекрати.

Губы Гратина дрогнули, но сам он не двинулся с места ни на миллиметр.

Кесси попереминалась с ноги на ногу.

— Пусти, — попросила она.

Гратин продолжал стоять. Тогда Кесси подошла к нему и опустила лоб Гратину на плечо.

— Не надо, — выдавил из себя тот, и Кесси показалось, что голос не слушается его.

— Я никуда не уйду.

— Пока не появится он?

Кесси внутренне вздрогнула, попыталась прижаться сильнее, а потом, не в силах совладать с собой, обняла Гратина.

— Ты ничего не понял, Тин.

— Да ну. По-моему, я все понял достаточно хорошо.

Кесси почувствовала, что ей трудно подобрать нужные слова. Напряжение, едва заметное, пока она была одна, и лишь слегка усилившееся рядом с Юргеном, теперь заставляло тело налиться свинцом. Она придвинулась к Гратину ближе и, уткнувшись носом ему за ухо, вдохнула густой аромат пряников, непременного атрибута его духов.

Не прошло незамеченным ее состояние и для Гратина — тот еще не разобрал, что Семнадцать Звезд зовут Кесси, но вполне отчетливо ощутил, как напрягается прижатое к нему тело и как колотится сердце леди Кинстон.

Гратин взял Кесси за плечи и, отстранив от себя, заглянул в глаза:

— Кесси, началось, да?

Ей не нравился этот взгляд. Гратин поколебался, а затем спросил:

— Почему ты не пошла к нему?

— Не хочу, — произнесла Кесси упрямо и отвернулась.

Гратин все так же отмалчивался.

— Уходи, — внезапно раздалось над ее ухом.

— Что?

— Ты слышала меня.

— Гратин, я…

— Кесси… Та женщина, которую я любил… Делала так же, как ты. Она думала, что я буду рядом всегда. Но мне кажется, что… может, друзьям правда лучше не испытывать любви? — Гратин убрал руки и отступил назад. Горькое отчаяние звучало в его словах, и он захлопнул дверь.

Кесси всхлипнула и привалилась плечом к стене. Какое-то время стояла так неподвижно, а затем сжала кулаки и побрела к себе.

Та неделя была для нее тяжелой и казалась бесконечной — но Кесси уже привыкла. Она отдала сына няне, а сама не выходила все те дни, пока организм требовал своего. Кесси почти не вставала с кровати — только вертелась с боку на бок, силясь подавить подступавшие слезы. Она отлично понимала, что это тоже лишь реакция тела, но поделать с собой ничего не могла. В эти дни она особенно остро чувствовала, что такое быть одной.

Потом все закончилось. Кесси проснулась утром, потянулась и обнаружила, что ей вдруг стало абсолютно легко.

Подошла к окну, полюбовалась ясным небом и, потянувшись, прислушалась к себе, улыбнулась и огляделась в поисках телефона.

Первым, кому она позвонила, был Юрген — вернее, его секретарь, Клод.

— Передайте господину Розенкрейцеру, что я готова встретиться с ним… Скажем, через два часа, — сообщила она и нажала отбой.

Гратину она позвонила вторым. Тот не сразу взял телефон, а услышав его голос в трубке, Кесси догадалась, что Гратин в самом деле еще спит.

— Извини, что разбудила, — проговорила она и, улыбнувшись, приникла лбом к стеклу.

Гратин буркнул что-то наподобие:

— Ничего.

Кесси закусила губу.

— Гратин, что ты делаешь через час?

Только дыхание слышно в трубке.

— Сплю?

— Неправильный ответ. Встретимся в Лунар-Люкс?

Еще несколько секунд царило молчание, потом Кесси расслышала плеск воды.

— У тебя что, с президентом переговоры? — спросил Гратин уже более бодрым голосом.

Кесси улыбнулась самой себе.

— Почти.

Кесси оделась и умылась привычно быстро — за пятнадцать минут. Через двадцать она уже сидела за столиком напротив огромного окна, смотревшего на океан.

Гратин чуть-чуть опоздал, а появившись, оглядел пустующие места.

— А где все?

Кесси ухмыльнулась и накрыла своей ладонью его руку, случайно оказавшуюся на столе.

— Только мы, — усмехнулась она и, заметив, что Гратин напрягся, быстро добавила: — Не уходи. Нам нужно поговорить.

Гратин окинул взглядом слишком вычурный по его мнению зал, но все-таки сел.

— Могли бы встретиться в кафе на первом этаже.

— Не хочу, — Кесси глупо хихикнула и, потянув его руку к себе, сжала, а через секунду Гратин ощутил в собственной ладони холодный металл. Ему захотелось посмотреть, что там, и он даже произвел пару попыток вырваться. Но Кесси держала крепко, и Гратину пришлось прекратить это занятие и посмотреть леди Кинстон в глаза.

— Гратин, я пыталась тебе объяснить, но у меня создалось впечатление, что ты ни в чем не разобрался. Юрген — моя мечта. Детская мечта.

— Я сейчас уйду, — голос Гратина звучал странно спокойно, но Кесси только крепче сжала его ладонь.

— Детская, Гратин, и она прошла. Мне просто нужно было понять… удостовериться, что это в самом деле так.

Выражение лица Гратина все еще было недоверчивым.

— Я не верю тебе.

— Поверишь, — твердо сказала Кесси. — Гратин, я тебя люблю. И хочу, чтобы мы вступили в брак.

Кесси наконец освободила его кисть. Гратин разжал пальцы и увидел кольцо. Он ошеломленно вытаращился на украшение, потому что представлял все немного не так.