Злодейка - Татьяна Федоткина

Я очнулась в толпе незнакомцев, тянувших ко мне свои пальцы.

— А ну, руки убрали, — пригрозила я. Кто они такие и чего хотят от меня, я не помнила. — А то сломаю.

— Енина, ты что, не узнаешь меня? — глаза молодой хорошенькой девушки намокли. Она понимала, кто я. — Мы сестры, — будто прочитав мои мысли, добавила она.

— Почему я ничего не помню? — грубо спросила я. Что-то внутри меня отказывались доверять незнакомцам.

— Это все портал, — она сделала попытку дотронуться до меня, но я оскалилась. — А это Ольвин. Помнишь его?

Темноволосый парень застыл от шока. Голых женщин, что ли, не видел никогда?

— Не помню, — отвечаю. — И, судя по его физиономии, он меня тоже.

— Помню, Енина, — пришёл в себя парень. — Я просто никогда не видел тебя такой, — он брезгливо сморщился.

— Это какой же?

— Лысой, — сказал Ольвин и покраснел.

Я провела по гладкой, как яйцо, поверхности моей головы. И правда. Я бегло осмотрела тело. А где ногти? Я чуть было не выбросила свою руку от ужаса. Игла воспоминаний больно разрезала сознание. Возникло раздражающее чувство дежавю. Понимаю его.

— Ты — мой брат? Её парень? — я кивнула в сторону девицы.

— Он твой п…

— Друг! — поспешно закончил Ольвин.

— Я лысая, а не слепая, — бросила я ему. — Проваливай.

— Так-так, молодые люди, — миротворчески заговорил какой-то лысоватый полный мужчина, — полно вам ссориться. Профессор Мания, Енину и профессора Нархаль необходимо отправить в лазарет. И подумайте, что мы можем сделать с их памятью. Хотелось бы поскорее узнать подробности.

Куча имён разрывали мою голову. Воспоминания хотели проклюнутся в разум.

"Меня зовут профессор Мания". Красивая женщина с мягким лицом из воспоминаний ласково взяла меня под руку.

— Всё будет хорошо, — шепчет она прямо сейчас.

"Нархаль" и внутри все неприятно сжалось. Носительницу имени по мановению руки одного из незнакомцев подняли в воздух и она размеренно поплыла за нами. В сознание профессор Нархаль не пришла.

Мания заботливо потирала моё предплечье по дороге в лазарет. Больше с нами никого не пустили.

— Как себя чувствуешь?

— Сносно, — буркнула я. Слабое воспоминание об этой женщине теплом разлилось в груди, расплескивая доверие. Я решила сказать. — Когда дядька…

— Не дядька, а ректор, — мягко поправила меня Мания.

— Плевать, — отмахнулась я. — Когда… он сказал "Нархаль" во мне сжался клубок ненависти и злости.

— Так бывает при перемещениях. Она такой же профессор, как и я.

— Но к вам я таких чувств не испытывала.

— Тебе нужно отдохнуть.

Мы добрались до большого здания. Там нас уже ждали и женщины в жёлтых колпаках суетливо облепили нас. В нос и рот мне запихали разноцветные камушки и светили чем-то в глаза.

— Состояние удовлетворительное, — заявила одна из них, вынимая из меня все, что засунула. — А теперь в койку.

Когда я проснулась, возле меня сидела так называемая сестра.

— Гляжусь в тебя, как в зеркало.

"Ааргх", — словно где-то рядом, услышала я. Я закрыла глаза от болезненного укола воспоминания. И мне привиделся корчащийся в изнемождении демон. "Это близнец". Я посмотрела не девушку.

— Я выгляжу как ты?

— Да, — кивнула она.

— Как тебя зовут?

— Анине.

Несколько эпизодов детства поразили своей детальностью. Я вспомнила её и только.

— Ну здравствуй, Анька, — я хитро улыбнулась.

Она радостно бросилась меня обнимать.

— Память вернулась?

— Не все. Но ты там есть. Что с Нархаль? Я чувствую, что здесь попахивает подлостью.

— Она пришла в себя. Но пока тоже ничего не помнит.

— Если имена и события так хорошо возвращают память, веди ко мне всех моих друзей.

Анька замялась и скукожилась, не зная, как сказать.

— У тебя нет друзей, Енина.

Я не расстроилась.

— Как минимум один товарищ сказал, что он мой друг.

— Ах, Ольвин. Он, вообще говоря, твой возлюбленный и парень. Вы встречаетесь.

— Так себе он кавалер. Как же поцелуи и объятья? Не почувствовала я его любви.

— Попробуй понять его. Ты являешься голая, лысая, принялась тут же кричать и ругаться. Конечно, он опешил. Он же ранимая натура. А потом ты вообще послала его куда подальше.

— То есть он не придёт?

— Нет. Потому что он уже здесь. Пообещай, что будешь корректно себя вести.

— Не буду… Такого обещать.

Анька ухмыльнулась. По её приглашению в мою одиночную палату вошёл симпатичный парень.

— Здравствуй, Енина.

— Поцелуемся?

— Может, позже.

— А что так?

— Потому что пока ты не моя Енина. Ты сейчас чужая.

Вдруг моё сознание подкинуло стыдливый для рассказа момент. Я вспомнила мужчину, лес, неприкрытую страсть, желание. И воспоминание пришло, потому что я чувствовала вину перед Ольвином за это.