Злодейка - Татьяна Федоткина

— Послезавтра состоится церемония замерки вашего Потенциала, — вещала профессор Мания на собрании. Я гаденько потирала руки, мой, благодаря демонам, достиг наивысшей точки. — После это вы сможете искупать в Озере, которое одарит вас необычайными способностями.

Конец десятого курса в Магической Академии подкрался незаметно. Столько лет пролетело в одно мгновение, пора задумываться и о будущей профессии. Но рынок труда не пестрил интересными предложениями. Максимально выгодное предложение пришло от дациса Средиземья, который предлагал вакансию личной чародейки с кучей требований. Одно из которых — стать его женой. Фу, я представила сразу толстенного лысеющего мужчину, почему-то с не иссыхающими подмышками. Одна из прорицательниц сказала мне, что я, как в воду гляжу.

Но больше всего остального я ждала выпускного. Я одна из немногих в числе лучших студентов, и об этом объявят прилюдно. Как же мне хочется, чтобы все завидовали. Не забыть бы попросить Аньку сделать амулет от сглаза.

В комнату кто-то скромно стучал в дверь, когда я писала торжественную речь для выступления на выпускном. Мы с Ане переглянулись, это тихое поколачивание не спутать — Ольвин.

— Входи, — крикнула сестра.

Парень тихо вошел, немного помявшись у порога.

— Что хотел? — скорчила я высокомерную гримасу.

— Я…

Мы выжидательно глядели на него.

— В общем…

Так-так.

— Я, кажется, люблю вас обеих.

Щеки раздулись от спешащего вырваться наружу хохота.

— Может быть, мы могли бы втроем…

Громкий визгливый смех разрезал теплый комнатный воздух. Это мы с Анькой выпускали истеричные вибрации из легких.

— Дуры, — распомидорился Ольвин. — Я хотел позвать вас обеих на выпускной!

И пулей вылетел за дверь.

Волны смеха накатывали одна за другой. Казалось, невозможно остановиться. Потом, когда забава стихла, еще целый день у нас с Анькой слетали с губ веселые смешинки. Ну, Ольвин, ну, чудак.

В день измерения Потенциала я приоделась. Как-никак в Озеро нырять за способностями. Нужно выглядеть сногсшибательно. Анька же не придала этому событию значения. Хотя стоило бы…

Профессор Ранклауфдсфер торжественно вызывала студентов десятого курса, выстроившихся у Озера, одного за другим. В руках она держала волшебное устройство с кристаллом-кнопкой. Жмешь на него, и он излучает ауру, определяющую уровень потенциала. Ане вызвали одной из первых.

— Чуть-чуть на хватает, — сочувственно покачала головой Ранклауфдсфер. — Ничего. Через пару лет, может быть.

Анине даже не расстроилась, как чувствовала, что еще не готова.

Руки и колени тряслись в ожидании своей очереди. Анька безразлично стояла рядом. Она не знала, что там, в пятом измерении, я выпросила у одного из демонов наивысший Потенциал, чтобы сразить Нархаль. Никто об этом не знал, даже те, кто вычитывал мысли после моего возвращения. Я их по праву частной жизни укрыла.

— Енина, Школа Стихий, огненный факультет, — наконец, вызвали меня.

Ранклауфдсфер поднесла свой прибор к моему запястью и тот сменил свой окрас на красный.

— Не может быть, — потрясла свой агрегат деканша.

— Может, — припевая, сообщила я.

— Нет, не может, — отрезала сухопалая женщина.

— Почему же? — начинала раздражаться я.

— Потому что ты не могла достичь высшего потенциала в черной магии! Стихиями ты занималась больше и это очевидно. Мы следим за волшебными колебаниями.

— Может, в пятом измерении я, защищаясь, применила темные искусства.

— Тоже исключено, — Ранклауфдсфер не спорила со мной, а, скорее пыталась найти объяснение. — Ты скрыла очень мало, но все равно, этого недостаточно, чтобы обрести Потенциал в полной мере.

— Я не понимаю, — замотала я головой. — Какая разница, если Потенциал высший?

— Нужно разобраться, но пока я не могу тебе позволить искупаться в Озере.

— Это мы увидим.

Я ловко обогнула декана и с разбегу вошла в воду. Миллионы игл проткнули мое тело, воздух в легких испарился, заставив задыхаться. Я рухнула на дно. Анька выбежала из толпы, намереваясь выручить меня. Водянистая молния, наверное, тысячу раз ударила по мне, дотягиваясь и до Аньки. Моя сестра тряслась в конвульсиях, а я подергиваниями баламутила воду. Больше никто не смел шевелиться до тех пор, пока наши бездыханные тела не замерли.