Посох старой ведьмы - Михаил Бабкин

– Можно, – снисходительно успокоил его Ворча, – для пользы дела все можно. Правильная мысль, Тимка, верная. Одобряю.

– О, горе мне! – заломил в отчаянье руки Боня. – Дожили! Ох, делайте что хотите…

– Режь дырки, – Тимка сунул рюкзак карлику, – ножик у Бони возьмешь. А я с Тузиком поговорю, – мальчик направился к смерчику.

Тузик пришел в полный восторг от предложения покатать друзей на себе. Он вообще был озорным и веселым колдовским смерчиком в отличие от солидных природных смерчей, которые только и умели что скучно и без всякой фантазии крушить подряд что ни попадя: работа у них была такая, крушительная.

Смерчик нырнул в подготовленный Ворчей рюкзак, раздув его как воздушный шар, и для пробы стал носиться по коридору, звонко стукаясь о стены и потолок.

– Тпру-у! – Боня на ходу поймал рюкзак за лямку. – Хорош баловаться! Едем! Загружайся, – и первым уселся на рюкзак сверху, положив оставшиеся факелы себе на колени. Тим и Ворча пристроились к Хозяйственному по бокам, обхватив его руками для пущей безопасности: рюкзак заметно просел под их весом, став плоским и широким, как лепешка. Сидеть на такой лепешке было очень удобно.

– Хей-хей! – крикнул Тим и пришпорил зеленый рюкзачный бок пятками. – Поехали!

Сплюснутый Тузик рванул с места, как пороховая ракета, будто Тимка нажал кнопку «пуск», – Боня чуть не свалился с брезентового скакуна. Горящий факел вылетел из его руки и остался где-то за спиной гаснущей искоркой – вокруг путников сгустилась непроглядная темнота.

– Едем! Едем! – хором вопили Тим и Ворча, от избытка чувств сжимая Хозяйственного в объятьях почище голодного удава. – Ура!

Рюкзак лихо мчался по коридору, как бобслейные сани по ледяному желобу. Тимка оторвал на миг от Бони одну руку, включил фонарик и принялся светить вперед – при свете скорость оказалась более чем ошеломительной: туннельные развилки мелькали перед глазами, точно семафоры за окном скорого поезда – вжик, и проехали! На крутых поворотах рюкзак по инерции иногда заносило на стену, а порой забрасывало чуть ли не до потолка туннеля. И тогда мощный душераздирающий рев потрясал подземную тишину – это кричал Боня. Он до смерти боялся быстрой езды.

Вот так они и ехали – стремительно, весело и почти бесстрашно. Одним словом – три храбреца, унесенные ветром! Бесшабашным смерчиком в дырявом рюкзаке.

Впереди стало заметно светлее, и Тузик сбавил скорость. Теперь он неторопливо скользил, почти подкрадывался к конечной цели подземного путешествия. Тим погасил фонарик за ненадобностью – из боковой дыры в стене туннеля на пол лился ровный матовый свет. Как от уличной лампы дневного освещения.

– Приехали, – громким шепотом сказал Тимка карлику, – конечная остановка, станция Червяковка. Рюкзак дальше не идет! – и спрыгнул на пол. Хозяйственный выпустил смерчика на волю, подержал в раздумье пустой рюкзак и уронил его на пол:

– Тузик, охранять! – Боня настороженно глянул на молочное зарево. – Сдается мне, что на рюкзачке мы сегодня покатались не в последний раз. Ой не в последний! – и пошел к оплавленной дыре.

Тим и Ворча уже стояли по обе стороны входа, прячась за коридорную стену и, высунув головы в проем, молча разглядывали пещеру – таинственное подземное жилище Червя. Логово, так сказать. Поганое.

Поганое логово оказалось не очень-то и поганым. Больше всего оно походило изнутри на здоровенную, перевернутую донышком вверх чашку – очень широкую и очень глубокую. И очень чистую. Идеально ровный пол растекся перед ними стеклянным озером, высокий купол потолка был еле заметен в мареве неживого света. А источником этих подземных сумерек был сам Червь.

Тимка сначала и не понял, что за штуковина находится перед ним. Вернее, кто. Потому как Червя он, само собой разумеется, в такой близи никогда раньше не видел, тем более в темноте. Тим первым делом подумал, что перед ним необычно выпуклая стена, покрашенная зачем-то белой фосфорной краской, а за ней-то и прячется зловредный Червь! И только через пару секунд Тимка сообразил, что светящаяся стена – это и есть сам Червь, видимая часть его бока.

Потому что в стене вдруг открылся синий иллюминатор беззрачкового глаза, и глаз этот внимательно-внимательно посмотрел на отверстие входа. И на Тимку.