Дети Богов - Вячеслав Ялов

— Раз уже решил, то не тяни. — Ликайос продолжил смотреть бывшему подчиненному прямо в глаза. — И если лишаешь меня возможности умереть достойно, то хотя бы не заставляй мучиться — уж это я заслужил.

— Закройте рот!

Одис замахнулся клинком и застыл в таком положении на несколько секунд, одоленный сомнениями, после чего опустил оружие и присел рядом с Аминтасом.

— Простите, но я вынужден.

Навершие меча опустилось Амину на голову, чуть выше раны на лбу, отправив и без того израненного человека в долгий сон.

Солон

За окном задорно стрекотали сверчки и раздавались громкие голоса. Время шло к вечеру, и жители Физе заканчивали работу, направляясь заниматься домашними делами, пить вино в гостях и отдыхать на свежем воздухе. Старик надеялся, что наблюдает за людьми и слышит здешнюю природу в последний раз, пусть умиротворенный город на краю света и пришелся ему по вкусу. Умывшись, сменив привычный наряд на более строгий, побрив слегка отросшую щетину и уложив редкие волосы на голове, Солон был готов к разговору с архонтом за ужином. Посланный с предложением обсудить отбытие феории Керберос сообщил о готовности Зотикоса к диалогу через одного из своих подчиненных, устыдившись явиться лично, чем советник был несомненно доволен.

За десять минут до назначенного часа Солон покинул комнату и направился в хоромы архонта в сопровождении человека Иоанну. Отдохнув и окончательно поправившись после болезни, он находился в прекрасном расположении духа и предчувствовал удачный исход беседы. Залитые оранжевым цветом от уходящего за горизонт солнца коридоры теперь казались уютными и дружелюбными, а нахлынувшие по неизвестной причине в Хипоро люди наделяли его жизнью.

Зотикос добродушно пригласил глубокоуважаемого гостя из столицы отведать местных блюд в зале для переговоров, хотя обычно предпочитал кушать в своей отдельной столовой. Войдя в помещение, Тавуларис дался диву местному антуражу и еще какое-то время рассматривал убранство, широко распахнув глаза. В стену напротив входа был вписан украшенный узорами и маленькими деталями камин, а прямо над ним висел неимоверных размеров герб, почти точь-в-точь повторяющий брошь на груди Сола — лишь окрашенный в красные цвета и имеющий более плавные линии. Боковые стены могли похвастаться широкими окнами от пола до потолка высотою в двадцать футов, где постепенно сужались и в итоге сходили на нет, образовывая арку. Между ними располагались алые полотна, на которых также был изображен герб государства Ареса, обведенный темными полосами. Длинный стол нашел свое место в самом центре зала, а рядом с ним, вместо нескольких клисмосов, слуги поставили два клиния напротив друг друга — возлежащих на мебели людей будет разделять расстояние не меньше пятнадцати футов. На дерево постелили красную ткань, поставили два комплекта посуды и излучающие теплый свет подсвечники, а также усеяли его разнообразными блюдами и напитками, создав деловую атмосферу.

— Советник! — Зотикос сидел на корточках у камина и подбрасывал бревнышки в жадный огонь, тусклыми ленивыми языками просящий еще больше пищи. — Рад принять вас в своем доме. Прошу за стол!

— Для чего устраивать столь щедрый пир? — Солон принял приглашение и занял выделенный ему клиний.

— Хочу загладить свою вину. — Мужчина тоже водрузился на мягкую обивку, заняв положение полулежа. — Несмотря на трудную ситуацию в океане, я должен был поставить государственные интересы выше всего остального и безукоризненно выполнить приказ. Этот скромный ужин самое меньшее, что мы можем сделать для вас.

Старик налил в фиал[58] вина из стоявшего перед ним объемного кувшина, круговыми движениями кистью устроил в чаше локальный водоворот и попробовал темно-фиолетовую жидкость на вкус, недолго подержав ее во рту, прежде чем сделать глоток.

— Хорошее, — высоко оценил он излюбленный напиток. — Даже прекрасное!

— Лучшее, что имеется во всем Физе!

— Благодарю. Однако вы не надеетесь исправить свое упущение одними лишь пьянящими запахами и сытной едой?

— Разумеется нет. Сегодня вы не только отведаете представленные здесь результаты чудесной работы кулинаров, но и узнаете хорошие новости.

— Рад слышать. — Сол положил в тарелку целиком зажаренный тунец, пару устриц и мидий, зеленый лук, несколько оливок, творожный сыр из овечьего молока, привычный кусочек черствого хлеба и на самый край капнул немного густого меда — он столь соскучился по богатой еде, что решил ни в чем себе не отказывать. — Продолжайте.

— Обещанный корабль уже прибыл в гавань и ожидает вас. Можете воспользоваться им в любое удобное время, хоть прямо сейчас.

— С боеспособной командой?

— С навархом и солдатами, как положено, — подтвердил архонт. — Они обеспечат полную безопасность на воде.

— Я отправлюсь в путь завтра утром. — Советник допил остатки налитого в фиал вина и вновь наполнил его до краев. — Пусть хорошо выспятся и расслабятся перед новым плаванием.

— Как угодно — я передам соответствующее распоряжение в порт.[58 - Плоский и низкий сосуд, с ручкой или без нее, служащий для питья, а также для возлияний при жертвоприношениях.]

Какое-то время высокопоставленные лица ели в тишине, лишь изредка причмокивая и шурша столовыми приборами, что в просторном зале раздавалось громким эхо.

— К вам заходил Керберос Иоанну, мой спутник. — Расправившись с блюдом, Солон решил разузнать про управляющего гаванью. — Он должен был сообщить об афере, происходящей у вас за спиной. Ее участники задержаны?

— Главный зачинщик схвачен и сейчас находится в Хипоро под стражей. Это была прекрасная работа. — Зотикос расплылся в неестественной улыбке. — Вы всего за один день смогли раскрыть столь хитроумную схему обмана.

— Никакой изобретательности в ней не присутствовало. — Старик не видел поводов для гордости. — Я удивлен, что вы не заметили лежащую на поверхности махинацию раньше.

— Советнику Ареса тяжело угодить, но позвольте мне в последний раз попытаться сделать ваше пребывание в Физе захватывающим и незабываемым. — Архонт подал знак стоящему у дверей стражу, чтобы тот открыл дверь, и в зал вошел светловолосый мужчина в черной хламиде, встав позади Андино. — Знакомьтесь, Лазарь Зика — мой достопочтенный друг и вот уже несколько лет заведующий портом человек, в чьей верности и надежности мне никогда не приходилось сомневаться.

Сол с ужасом осознал происходящее вероломство еще в момент, когда