Эления - Дэвид Эддингс

— Заговор направлен не против вас. Его цель — очернить пандионцев в глазах Курии, — сказал Келтэн. — Энниас надеется, что Курия в Чиреллосе примет решение распустить Орден.

— Я должен немедленно отправить депешу в Лариум, — воскликнул Редан, вскакивая на ноги. — Мой племянник направит войска, и они будут здесь через несколько дней.

— В этом нет необходимости, мой Лорд, — сказал Спархок. — Со мной пять сотен вооруженных пандионцев — настоящих. Они в лесу, к северу от вашего замка. С вашего позволения я приведу сотню сюда, внутрь замка, чтобы укрепить ваш гарнизон. Когда наемники прибудут, найдите какую-нибудь причину, чтобы их не впускать сюда.

— Но не покажется ли это странным? У меня же репутация гостеприимного особенно для рыцарей Храма, человека…

— Подъемный мост, — сказал Келтэн.

— Простите?

— Скажите, что неисправен ворот вашего подъемного моста, что его чинят, попросите их быть терпеливыми и немного подождать.

— Я не буду лгать и изворачиваться, — гордо заявил граф.

— О, с этим будет все в порядке, мой Лорд, — заверил его Келтэн. — Я готов собственными руками могу сломать эту лебедку, чтобы вам не придется лгать.

Редан с минуту не отрывая взгляда смотрел на Келтэна, потом неожиданно рассмеялся.

— Наемники будут вне замка, — продолжал Спархок. — Стены оставят им совсем мало пространства для маневра в тот момент, когда мы атакуем их с тыла.

Келтэн широко ухмыльнулся.

— Это будет напоминать мясорубку, когда мы начнем их крошить подле ваших стен.

— И я смогу сбросить со стен кое-какие интересные вещи, — сказал граф. — Стрелы, камни, кипящую смолу и прочее в таком роде.

— Мы устроим великолепное зрелище, мой Лорд, — заверил его Келтэн.

— Хорошо, а теперь я распоряжусь устроить в безопасности эту леди и девочку, — сказал Редан.

— Нет, мой Лорд, — не согласилась Сефрения. — Благодарю вас, но я буду сопровождать сэра Келтэна и сэра Спархока к нашему укрытию в лесу. Этот Мартэл, о котором упоминал сэр Спархок, в прошлом пандионец, и в свое время успел без моего ведома покопаться в тайных знаниях, что запретно для честного человека. Вероятно, возникнет необходимость противостоять ему, и я думаю, что смогу сделать это лучше, чем кто-либо другой.

— Но, может, ребенок…

— Девочка должна остаться со мной, — твердо сказала Сефрения. Она посмотрела на Флейту, которая как раз в этот момент с любопытством на лице собиралась открыть какую-то книгу. — Нет! — сказала Сефрения, возможно даже несколько более резко, чем хотела. Она поднялась и забрала книгу у девочки.

Флейта вздохнула, и Сефрения что-то коротко сказала ей на стирикском диалекте, которого Спархок не понимал.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Поскольку не было никакой возможности узнать, когда объявится Мартэл со своими наемниками, этой ночью пандионцы не разводили костров. Когда наступило утро, чистое и холодное, Спархок неохотно вылез из-под одеяла и с некоторой неприязнью взглянул на свои доспехи, думая, что понадобится не меньше часа, чтобы жар тела согрел эту груду холодного металла. Решив, что еще не готов встретиться с этой необходимостью, он надел перевязь с мечом, и зашагал к ручейку, протекающему неподалеку от лагеря.

Он наклонился над ручейком, напился из сложенных ковшиком рук, потом, собравшись с духом, плеснул ледяной воды себе в лицо. Поднявшись, утерся краем плаща и перешагнул через ручеек. Восходящее солнце посылало свои золотые лучи между безлиственными ветвями деревьев, заставляя гореть нестерпимо ярким огнем капельки росы, нанизанные на стебли травы у Спархока под ногами. Спархок шел через лес.

Он прошел с пол-мили, когда увидел сквозь деревья заросший высокой травой луг. Приближаясь к лугу, Спархок все явственней различал глухой стук лошадиных копыт по земле. Где-то впереди по мягкому дерну скакала легким галопом одинокая лошадь. К топоту копыт примешались звуки свирели Флейты, летящие в прозрачном воздухе.

Спархок, вглядываясь вперед, продирался к краю луга сквозь густой кустарник, окружавший его. Фарэн, блестя на солнце чалой шкурой, носился широкими кругами по высокой траве. В его гордо вскинутой голове, в широком размахе длинных мощных ног чувствовалась ликующая радость. Флейта сидела на его спине, поставив лицо солнцу. У ее губ была свирель.

Некоторое время Спархок в изумлении любовался на эту картину, потом решительно вышел на луг и встал прямо на пути чалого, широко раскинув руки. Фарэн перешел на шаг, а потом и вовсе остановился прямо перед своим хозяином.

— И как ты думаешь, чем ты занимаешься? Есть у тебя башка на плечах? — рявкнул на него Спархок.

Ликующая радость в глазах Фарэна сменилась надменной гордостью, и он посмотрел назад.

— Что, совсем из ума выжил? — продолжал кипятиться Спархок.

Фарэн фыркал и встряхивал хвостом, в то время как Флейта продолжала наигрывать свою песенку. Проиграв несколько тактов, девочка повелительно ударила испачканными в траве пятками по бокам, и тот, осторожно, обойдя хозяина, снова пустился по лугу легким галопом под звуки свирели Флейты.

Спархок выругался и побежал за ними. Пробежав сотню шагов он понял, что это бесполезно, и остановился, с трудом переводя дыхание.

— Интересно, не правда ли, — внезапно раздался голос Сефрении у него за спиной. Выйдя из-за деревьев, она стояла на краю луга, блестя на солнце белым одеянием.

— Ты можешь как-нибудь остановить их? — спросил Спархок. — Девочка ведь упадет и расшибется.

— Нет, Спархок, — покачала головой Сефрения. — Она не упадет. — Женщина в белых одеждах произнесла это в странной манере, временами присущей ее речи. Несмотря на десятилетия, проведенные среди эленийцев, она оставалась стириком до кончиков ногтей. А стирики всегда были загадкой для эленийцев. Века тесной связи Воинствующих Орденов эленийской церкви и их стирикских наставников научили, однако, Рыцарей Храма принимать слова своих учителей на веру без лишних вопросов.

— Ну, если ты так уверена… — лишь с легкой