Чародей: Досье Петербурга. Досье 1–3 - Николай Владимирович Волков (Волтор)

– А живешь здесь совсем один?

– Да. Охочусь, когда нужно… Периодически сюда наведывается пара человек, привозят то, чего сам здесь достать не могу, вроде той же соли и чая с кофе и сахаром… Меняю на шкуры, рога, и всякое подобное. Огород для меня большой, даже в самый неурожайный год выходит так, что подпол полный. Рыба в ближайшей речке есть…

Я заметил, что он стал более разговорчив, после совместной работы над его мазью, и до меня, наконец, дошло. Парень дико истосковался по общению.

Мы проговорили с ним половину ночи. Я рассказывал все, что он хотел узнать, и о ситуации в обычном мире, и о том, что творится в городе, и даже о своих похождениях в Небывальщине, пока мы оба не обнаружили, что уже откровенно зеваем, после чего – отправились спать.

Утром он проснулся раньше меня, и когда я открыл глаза, то увидел, как он сидит, с подозрением разглядывая содержимое ведра.

– Она должна быть такой коричневой, и так вонять?

Я поднялся на ноги, подошел и принюхался.

Ну, не «Шанель», конечно, но запах вполне нейтральный. Видимо его обоняние намного острее моего.

– Попробуй, намажь ладони, – посоветовал я – и потом возьми что-нибудь, что не жалко.

Честно говоря, мази я еще не готовил ни разу до того, хотя принцип у них был тот же, что и у любого эликсира.

Проверка показала, что состав удался на славу. Правда только продолжительные испытания могли дать понимание о том, сколько времени мазь будет действовать, но главным было то, что свою задачу она выполняла.

Я смотрел, как он с удивлением рассматривает свои руки, и, неожиданно, сказал:

– Знаешь, будь у меня время и моя лаборатория, я и получше бы сделал, но здесь – это лучшее, на что я способен. А вообще, постараюсь тебя запасом на будущее обеспечить… Вот только жир мне брать в городе особо неоткуда. Там разве что свиной найдешь, а из него нормального ничего не получится.

Он развернулся ко мне.

– Ты серьезно? Вот просто так, возьмешь и сделаешь?

Я с удивлением посмотрел на него.

– Оливер, для меня – это несложно. Ну, посидеть вечерком… А тебе – он просто нужен, чтобы нормально жить. Эта мазь – через месяц выдохнется, а в своей лаборатории я мог бы сделать такую, которая бы полгода прослужила, или больше… В общем, если сможешь достать мне основу, то буду снабжать.

– В обмен на что? – нахмурился он.

– Да ни на что… Ингредиенты простейшие, так что зачем мне с тебя еще что-то просить? Я на своей магии и алхимии не зарабатываю. Для меня они – больше искусство и удовольствие, чем все остальное.

Он внимательно смотрел на меня.

– А если я все-таки откажусь от твоей работы?

Я хлопнул себя по лбу.

– Ну и идиот же ты… Это вообще не связано с тем, зачем я к тебе пришел. Оли, я понимаю, что у тебя проблемы с доверием, и что ты тут совсем одичал в своей глуши, но пойми, для меня это действительно несложно, и уж если я могу тебе помочь, то почему бы мне этого не сделать?

Я действительно обиделся. Во мне все просто кипело от негодования.

– Даже связываться с таким дураком теперь не хочу. Сиди здесь себе сиднем, а я тогда сам подумаю, как мне выкручиваться.

Я вышел из избы, и захлопнул за собой дверь, но не успел я дойти до калитки, как мне вслед раздалось:

– Прости… Я и законы гостеприимства нарушил, невольно обидев тебя. Поверь, я не хотел… Просто…

Я остановился и обернулся, чтобы увидеть, как он идет ко мне.

– Просто что?

– Просто для меня никто и никогда ничего просто так не делал. Вообще никто. Может мама могла бы, но она умерла, когда я родился. И… И меня еще никто не называл Оли… Витторио, я…

– Вит. И ты меня прости. Я даже не думал что такое возможно. И, нет, ты не нарушил законов гостеприимства. Мы всего лишь друг друга не поняли.

Мы помолчали, глядя друг на друга.

– Ладно… У меня к тебе есть один, но очень важный вопрос…

– Задавай.

– Как мы до Питера доберемся?

Все всегда идут по пути наименьшего сопротивления, и даже придумали для этого красивое оправдание, что самое простое решение – обычно бывает самым верным.

Не знаю как там для всех, но лично я – мог бы, наверное, разработать и состав, который позволил бы мне схватить огненную тварь, и даже его сделать, но проще было не возиться с тем, что больше никогда может и не понадобиться, а воспользоваться особенностями Оливера.

Кстати, Корхонен оказался на удивление неприспособленным к городской жизни парнем, да и вообще, с крайне расплывчатыми об обычной жизни понятиями. К примеру – он был жутко удивлен, когда узнал, что он на самом деле может получить за стоимость килограмма медвежатины, или шкуру енота, и, после знакомства с моей сестрой, которая мигом взяла его в свою деловую хватку, согласился с тем, чтобы она представляла в городе его интересы.

Однако в целом – Оли был хорошим парнем. Диковатым, недоверчивым, иногда буйным, но, при всем этом, правильным и хорошим. Возможно, это жизнь в почти полном единении с природой сделала его таким.

Как бы то ни было, когда мы приехали в город, оказалось, что один из Диппелей интересовался прогрессом, и мне пришлось позвонить ему.

– Конрад, рад вас слышать.

– Доброго дня, Витторио… Есть какие-то подвижки?

– Есть, и очень значимые. Я знаю, что вам необходимо, и рецепт этого в моей голове. Проблема в том, что я не могу вам его передать, и мне придется изготовить все самому… Причем я уже даже собрал почти все, что необходимо… Вы надолго в городе?

– На месяц точно. Остальные смогут прибыть в течение суток.

– Это просто прекрасно. Да, и еще один вопрос… Как вы думаете, вам было бы интересно обелить свою репутацию перед Белым Советом? В теории – я мог бы это устроить.

Он рассмеялся.

– И, разумеется, сразу встанет вопрос о цене…

– Не в этот раз. Вы не сделали ничего, что могло бы повлечь за собой такое отношение со стороны Совета. Так что, считайте, что в данном вопросе я буду действовать по своим личным убеждениям, если вы, конечно, согласитесь.

Он явно задумался.

– Насколько вы представляете это возможным?

– Достаточно, чтобы попробовать. Не уверен, что все решится просто и быстро, но вероятность есть.

Воцарилось долгое молчание, после чего он ответил:

– Я переговорю с остальными. И… Вы сказали, что собрали почти все, что вам нужно. Возможно ли, что что-то найдется в моей лаборатории?

– Я бы там порылся, с вашего позволения.

– Хорошо. Я настрою проход так, чтобы она вас пропустила.

Это было то, на что я и надеяться не смог. Если там найдутся ингредиенты, которые я готов уже был заменить, то…

– Благодарю.

– Не стоит. Это в наших же интересах.

Мы попрощались, и я принялся готовиться к ночной вылазке, пока Оливер засел за компьютером вместе с Фаиной, открывая для себя современный мир.

Как выяснилось, действия мази хватало на четыре часа, после этого ее было необходимо подновлять, но я был уверен в том, что смог бы довести в лаборатории ее действие минимум до восьми, а при более вдумчивом подходе – даже до суток.

Когда был приготовлен ужин, мы сели за столом, и сестренка не удержалась:

– Оливер, а каково это – быть таким.

– Это сложно объяснить… Представь себе, что внутри тебя постоянно бушует жар, готовый вырваться наружу. Я говорю не про то, что он исходит от тебя, а… ну… Представь себя живым огнем. Да, пожалуй, так будет точнее. Легкая потеря самоконтроля, и ты начинаешь выплескивать из себя этот огонь. Сжигать все, к чему прикасаешься. Разогревать все