Зачарованная - Холли Блэк

«Что принадлежит тебе, однако другие используют это чаще, чем ты?»

Очевидно, что перед ней стояла еще одна загадка. Что принадлежит тебе? Если говорить языком загадок, то это что-то неотъемлемое: тело, мозг, дух. Кайя была совершенно уверена, что пользуется всем этим куда чаще, нежели позволяет кому-либо еще.

— Мы вопрошаем: понимаете ли вы, какой договор мы заключаем?

На сей раз заговорили вольные фейри, однако их хор не был слаженным и голоса звучали вразнобой, словно повторяя друг за другом:

— Мы понимаем.

Кайя решила искать отгадку в прошлом. Ройбен хотел, чтобы она что-то сделала. Загадка касалась того, что она уже знала.

Вновь посмотрев в напряженное лицо Ройбена, Кайя вдруг поняла, что он хотел ей сказать, и от этого осознания у нее перехватило дыхание.

«Что принадлежит тебе, однако другие используют это чаще, чем ты?»

Твое имя.

Голос Зимней королевы разбил сосредоточенность Кайи. Никневин говорила в унисон с далеким биением барабана:

— Принимаете ли вы эту смертную в жертву?

— Мы принимаем ее.

Кайя вновь огляделась по сторонам, теперь уже в настоящей панике. Черт побери, что он от нее хочет, для чего она должна использовать его имя? Огромный бру был полон народа. Он действительно считает, что сможет как-то вывести ее отсюда?

— Вы связываете себя этим договором?

— Мы связываем себя, — на сей раз одним дыханием отозвались вольные фейри.

Кайя не удержалась и отчаянно дернула цепи. Охватившая ее паника возрастала, превращая кровь девушки в жидкий лед.

— Каковы условия вашего служения?

Близился рассвет. За кругом зеленых огней Кайя видела слабый алый отблеск.

— Семь лет продлится наше служение.

Королева воздела вверх кинжал:

— Да будет договор скреплен кровью.

Никто не намеревался спасать ее. Кайя с силой потянула за цепи, рванув их всей тяжестью своего тела, однако наручники были слишком узкими, и основание ладони не могло проскользнуть сквозь них. Жжение от железа усилилось. Зимняя королева казалась удивленной. Кайя смутно осознала, что фейри, должно быть, считали свою жертву по-прежнему околдованной и потому принимали ее спокойствие и молчание как должное.

Девушке удалось подавить панику и сосредоточиться на своих мыслях. Она должна использовать имя Ройбена. Но она и понятия не имела, что ему приказать.

Какой-то особый приказ… спаси меня… прекрати это… выведи меня отсюда?

Ройбен пристально смотрел на нее.

Зачем, черт его возьми, это ему от нее понадобилось? В этом не было ни капли смысла, однако больше не было времени на раздумья.

— Рат Ройбен Рай, разбей мои оковы!

Голос Кайи был негромок, слова приходили неведомо откуда, словно сам страх нашептывал ей. Ройбен выхватил свой узкий меч, и тотчас же в бру поднялся невероятный шум. Помедлив несколько мгновений, рыцарь вдруг улыбнулся. Это была мрачная, пугающая улыбка — такого жуткого выражения лица Кайе прежде видеть не доводилось.

Но не успел Ройбен ступить в круг, как три остальных рыцаря набросились на него. Тяжелый меч рыцаря в зеленом лязгнул о клинок Ройбена, и в тот же момент одетый в красное фейри ударил со спины. Ройбен с невероятной быстротой обернулся, и его меч рассек лицо красного рыцаря. Тот схватился за глаза, пошатнулся, оружие выпало из его рук на пол.

Ройбен парировал удар третьего рыцаря — женщины, вооруженной боевой секирой, но слишком поздно. Лезвие глубоко вонзилось ему в правое плечо с такой силой, что, похоже, разрубило плоть до кости.

Задыхаясь от боли, Ройбен сделал шаг назад, правая рука с мечом бессильно повисла, кончик клинка царапал серебристую поверхность круга. Однако Ройбен успел вскинуть оружие и пронзить грудь зеленого рыцаря, бросившегося вперед. Рыцарь завалился на бок и замер недвижно. Клинок оставил в его доспехах лишь небольшое отверстие, но из этого отверстия струей била кровь.

Ройбен и женщина-рыцарь кружились, обмениваясь пробными выпадами. Их оружие не очень подходило для схватки: его меч был слишком легким, а ее секира неуклюжей. Однако оба противника были достаточно опытными, чтобы это им не мешало. Женщина взмахнула секирой, метя скорее в руку, чем в тело, и надеясь застать Ройбена врасплох. Он шагнул вбок, уклоняясь от ее удара, и попытался достать ее широким взмахом меча.

Остальные воины Зимнего Двора понемногу подбирались ближе. Кайя не могла сосчитать их — их было слишком много, к тому же разных видов: тролли, гоблины, красношапы… Королева стояла неподвижно с плотно сжатыми губами.

Кайя с силой потянула за цепи, выгнувшись дугой. Но оковы не поддавались.

Вокруг раны на плече Ройбена расползалось темное пятно. И хотя ему удалось повергнуть свою противницу на колени сильным ударом в бок, его уже окружили десять новых врагов. Ройбен двигался так быстро, что трудно было уследить — вот он парировал чей-то выпад, вот отсек когтистую лапу, вонзил клинок в чей-то незащищенный живот…

Но число врагов не убывало, на смену павшим приходили новые.

Кайя вывернула шею так сильно, как только смогла, и плюнула себе на руку, чтобы кисть могла выскользнуть из наручников.

— Нет, нет, нет… — бормотала девушка. Теперь королева что-то кричала, но Кайя не могла разобрать ее слов сквозь звон клинков и вопли зрителей.

Какая-то маленькая фигура опустилась рядом с Кайей на серебристый круг. Это был Шип, который начал ковырять наручники маленьким ножом.

— Это все очень плохо, — прошептал малорослик. — Ох, Кайя, все так плохо!

— Он же погибнет! — воскликнула девушка.

И тут вдруг ее осенило. Изо всех сил Кайя закричала:

— Рат Ройбен Рай, беги!

Зимняя королева обернулась на крик и двинулась к Кайе. Лицо Никневин пылало яростью, губы шевелились, произнося какие-то слова, однако девушка по-прежнему не слышала их.

Ройбен, стоя спиной к Кайе, нанес удар еще одному противнику. Пленница не поняла, слышал ли он вообще ее приказ. А быть может, уже пытался спастись бегством, но не мог продвинуться дальше.

— Быстрее, Шип, — поторопила Кайя, стараясь сдержать инстинктивное желание рвануться, как попавшее в ловушку животное. Однако этим она наверняка лишила бы Шипа всяких шансов отомкнуть замки на кандалах.

Нахмурив брови в неистовом сосредоточении, маленький человечек продолжал возиться с замком, его пальцы, касаясь железа, покрывались ожогами. Внезапно он отлетел в сторону, словно отброшенный ударом невидимой руки.

— Раньше ты была забавнее, а теперь мне это наскучило.

Королева Зимнего Двора поставила ногу в изящной туфельке на горло Кайе. Девушка захрипела — ей не хватало воздуха, а маленькая ножка все сильнее давила, и казалось, шея вот-вот сломается…