Потерявшиеся в мирах - Валентина Ульянова

Весь следующий день дорога петляла между холмами. Они становились всё выше и выше, и всё мрачнее. Возделанные поля, цветущие, весело зеленеющие луга остались далеко позади, и Ася не без опаски вглядывалась в темнеющие глубины дикого леса, подступившего теперь к самой дороге. Серуле этот лес тоже явно не нравился. Она чутко прядала ушами, косилась то вправо, то влево, и бежала настолько быстро, что Сергею даже не приходилось её подгонять. В полдень, посоветовавшись, друзья решили не останавливаться на привал и перекусили прямо на ходу. Ближе к вечеру оба стали внимательно смотреть на обочины, чтобы не пропустить примету, о которой им, прощаясь, сказал Дуден: они искали старый, расколотый молнией дуб, в тридцати шагах от которого был едва заметный съезд направо, вглубь дремучего леса. Около часа прошло в напрасном рассматривании зелёной сплошной стены, убегавшей назад со скоростью лошадиной рыси.

— Только бы успеть найти эту избушку до темноты! — наконец, воскликнула Ася, часто моргая усталыми глазами. — И не прозевать бы этот дуб!

К счастью, надломленный грозовым ударом ствол склонялся над самой дорогой, и не заметить его было нельзя.

— Вот он! — обрадовался Сергей, первым увидев за поворотом долгожданное дерево. — Слава Богу!

Ася с облегчением вздохнула — и спрыгнула с телеги.

— Пошла считать шаги! — весело объявила она и зашагала по правой обочине.

Однако она насчитала целых сорок своих шагов, прежде чем увидела прогалину в стене подлеска и бурелома. Девочка оглянулась, махнула Сергею рукой и скрылась под сводами развесистых кустов. Сергей тоже спешился, взял Серулю под уздцы и, отведя в сторону низкую ветку, шагнул следом за подругой.

Когда-то, очень давно, здесь действительно проходила дорога, но теперь об этом можно было догадаться лишь потому, что деревья и кусты как будто несколько расступились. Зато травы выросли Асе по пояс, и кое-где пробились гибкие ветви кустов. Однако идти и ехать по этому воспоминанию о дороге всё-таки было можно. И спустя полчаса она привела их прямо к бревенчатой избушке, обещанной Дуденом. Как и объяснял её хозяин, она была необычного устройства. В неё вели не двери, а ворота, в которые могла пройти лошадь, чтобы и ей укрыться на ночь от лесных хищных зверей. На воротах висел огромный замок.

— Так вот почему ключ такой большой! — рассмеялся Сергей, доставая его из кармана. — Прямо как от замка!

— Телегу придётся оставить на улице, — заметила Ася, взглянув на маленькую избушку. — Давай распрягать. Как хорошо, что ещё светло!

— Да уж, — откликнулся мальчик. — Приглашать волков на огонёк не хотелось бы… Однако надо поторопиться: уже темнеет. Собери дров, пока я разберусь с лошадью и поклажей, — он поднял голову к макушкам деревьев, тревожно зашумевших листвой далеко в вышине: — Ещё и погода меняется…

В этом глухом, вековом лесу стемнело неожиданно быстро, однако ребята успели перенести все вещи с телеги в избу и развести огонь в сложенном из дикого камня небольшом очаге.

Погода действительно переменилась, за маленькими окошками засвистел и забился ветер, завывая в высоких гнущихся кронах не хуже стаи волков. Вскоре тяжёлые капли дождя начали выбивать по крыше и ослепшим стёклам прерывистую бегущую дробь.

Но тем уютнее было в избушке. Пока Сергей обихаживал лошадь, Ася зажгла высокую восковую свечу, оставленную прямо в подсвечнике предусмотрительным Дуденом, и выставила из корзины на стол все припасы. Чего только ни дала им в дорогу добрая жена Дудена! Радуясь, что успели укрыться от непогоды, друзья сели ужинать. Возле стены, пофыркивая, мирно жевала овёс усталая Серуля. В полутьме её едва было видно. Не такой уж и маленькой оказалась избушка: в дальних углах сгустился непрогляный мрак…

— Не косись ты по сторонам! — покачал головой Сергей. — Сейчас поужинаем, и всё здесь перекрестим с молитвой.

Ася молча посмотрела на друга: значит, и ему тоже было не по себе в этой развалюшке, затерянной в лесной глухомани! Ей самой давно уже было тревожно, и всё время казалось, что кто-то подсматривает за ней из тёмных углов, из непроглядной мглы, зияющей за незанавешенными окнами. А дождь всё стучал по стёклам, и ветер пронзительно завывал и бился снаружи, словно яростная непогода хотела ворваться внутрь…

После ужина Ася быстро убрала со стола и поставила на него все иконы, которые лежали в её молитвослове. В избушке сразу стало уютней.

— Читай ты, ладно, — покраснел Сергей, — у тебя лучше получится.

Она решила не спорить и тихим голосом стала читать вечернее правило, которое помнила наизусть. Сергей встал у неё за спиной, крестясь из-за её плеча на иконы. И вскоре отступила тревога, и старенький дом показался похожим на сказочный теремок.

Успокоенные, ребята устроились спать на застеленных шкурами лавках, что тянулись вдоль стен, и заснули тотчас…

Ася проснулась от неприятного чувства. Она явственно ощутила чей-то пристальный, злобный взгляд. Девочка открыла глаза, но ничего не увидела. Вокруг было совсем темно. Свеча, видимо, догорела, а угли в очаге еле тлели. Сергей у соседней стены дышал ровно, сонно. Лошадь в углу не шевелилась… Наверное, тоже спала… Ася настороженно прислушалась, вгляделась во тьму. «Что же это было? — подумала она. — Просто сон?» И вдруг задохнулась в испуге: в углу возле двери что-то пошевелилось! Она застыла от страха, а мысли лихорадочно закружились, запрыгали, будто сломанная карусель. Звери подкопались под стену? Может быть, здесь есть подвал?! Кто-то вошёл в избу, пока они спали? Но ведь Сергей запер дверь на задвижку, она ясно помнила это… Не смея пошевелиться, девочка всматривалась в темноту… И снова что-то заколыхалось там, двинулось в сторону лошади… Остановилось… Высокая тень, похожая на человеческую, повернулась в её сторону… От неё исходила холодная, запредельная злоба. Ася оцепенела от ужаса, не в силах даже вдохнуть. Она помнила это чувство!

«Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его!» — не в состоянии разомкнуть похолодевшие губы, мысленно вскричала она.

И помогло молитвенное слово.

Тень метнулась во тьму — и исчезла.

Ася вздохнула. Способность двигаться медленно возвращалась к ней. Дрожа, как в ознобе, она широко, старательно перекрестилась и дочитала молитву до конца. Потом начала снова, уже тихим шёпотом. Потом прочитала любимый девяностый псалом, опять про себя, надеясь заснуть… Молитва принесла успокоение, но не вернулся сон. «Значит, всё, о чём нас предупреждали в пути, было правдой! — думала Ася. — Значит, зло действительно почему-то набирает здесь силу, и не миновать нам столкнуться с ним… Вот, оно уже возле нас…»