Я тебя рисую - Марина Суржевская

Она тонкая и нежная под моими ладонями, хрупкая под моим телом. Подо мной. Смотрит в глаза, не отворачивается. Закусывает губу. И я срываюсь. Я зверь, потому что медлю лишь мгновение, а потом вхожу в ее тело и рычу, ощутив ее девственную преграду.

Невинна… Моя.

Я вдыхаю запах ее крови и наслаждаюсь им, я целую ее губы, я молю о прощении, но не могу остановиться. Разве можно остановиться? Совершенно дикое наслаждение на языке, в теле, в сознании… первый раз… и последний. Я почти вою от осознания, что потеряю ее, но двигаюсь как сумасшедший, уже не сдерживая толчки внутри ее тела.

Я хотел бы, чтобы на мне сейчас была сотня брачных браслетов, чтобы хоть немного почувствовать ее боль, но чувствую такое удовольствие, что не могу не кричать. Я выдыхаю ее имя снова и снова… Она царапает мне спину, моя дикая кошка, кусает, когда я целую слишком сильно, и это заставляет меня совсем потерять голову от желания.

Двигаюсь, двигаюсь, двигаюсь… Невыносимо хорошо… Бархат ее кожи, сладость губ, изгибы тела и стоны… Еще… Последний удар, я вжимаю в себя ее бедра, ловлю ее крик губами, и слышу собственный. С ней невозможно сдерживаться…

Замираю, закрыв глаза. Смешно. Я, как маленький, боюсь посмотреть. Лишь слушаю настороженно стук ее сердца. Стук ее сердца?

– Ева!!!

Вскакиваю, куда-то несусь, почти не соображая. Дорххам… или хоть что-то… Где этот проклятый Ао?

– Линтар! Тут холодно! Что ты делаешь?

* * *

…когда действие драконьей крови закончится, я пожалею, наверное… Но сейчас… Да, мне хорошо с ним. Хорошо? Какое пресное и невыразительное слово. Скучное. То же самое, что назвать огонь просто желтым… Мне нравится его тело. Он красив, белый демон. Он целует и ласкает так, что я кричу от наслаждения, забывая остатки стыдливости. И ему это нравится. Я уже видела его обнаженным, хоть и не в подробностях. Он позволил мне себя рассмотреть, увидеть, прикоснуться. Я провожу пальчиком по его узорам, наслаждаюсь дрожью его сильного тела. Укусила его за шею… Не знаю зачем, но я не могу сдержать то, что он будит во мне. И не могу больше сопротивляться этой магии. Мне совсем не страшно. Я хочу его до безумия, хочу его поцелуев, его ласк, то грубых, то нежных. Хочу почувствовать его в себе так, что не могу удержаться и целую его…

А потом краткая боль и губы, стирающие мои слезы. Ласковые и нежные, сильные движения и непривычная наполненность. Нарастающее томление и нега, сладкая боль, невыносимое блаженство. Еще и еще, я выгибаюсь в его руках, и хочется стать еще ближе. Линтар смотрит мне в глаза, целует снова и снова, а я кричу, уже не понимая, что со мной, царапаю ему спину, потому что не могу сдержаться, потому что взрываюсь от наслаждения… Даже не думала, что близость с мужчиной может быть такой ошеломляющей.

Закрываю глаза.

Хотела что-то сказать, но сил не было совершенно. Хотелось просто лежать, чувствуя тепло его рук и эту томительную слабость. Но Линтар, видимо, решил по-другому, потому что вскочил, подхватив меня на руки, и, шипя сквозь зубы ругательства на своем языке, выскочил за дверь, так что меня обдало холодом.

– Ты с ума сошел? – воскликнула я. На мгновение даже показалось, что он хочет бросить меня в сугроб. Желтые глаза уставились на меня с таким изумлением, что захотелось показать ему язык. Впрочем, я и показала, уж очень позабавил его вид.

Арманец вернулся в дом, поставил меня на пол и стал ощупывать, осматривать, вертеть, так что я отпихнула его локтем, вырвалась и села на шкуры. Я не понимала, что с ним, и происходящее мне не нравилось. Отодвинулась, когда он шагнул ко мне. Глаза безумные.

– Линтар, ты меня пугаешь. Что происходит?

– Ты жива… – почти простонал он. – Жива! Ты что, не понимаешь? Ева, ты жива, и на тебе нет ни единого ожога!

– Ну, прости, что расстроила, – буркнула я, залезая под шкуру. Он дернул меня за ногу. Вытащил, приподнял, заглядывая в глаза. И вдруг уткнулся лбом мне в грудь, и его плечи мелко дрогнули. Я неуверенно положила ладонь на его спину. Он что, плачет?

– Линтар?

– Я дурак, а не правитель, – арманец поднял голову, и я поняла, что он смеется. Хохочет как сумасшедший. – Я просто совершеннейший глупец! Ведь духи дорххама указали сразу… Но я решил, что знаю лучше и этого не может быть… Связать меня, чистокровного арманца, с человеком? Такого не было никогда! Никогда… – он снова рассмеялся, откидывая голову, а потом резко отодвинулся, встал и снова вышел за дверь. Я удобно вытянулась на шкуре, раздумывая, что надо бы подняться и вытереть кровь, но было так лень… Все-таки хорошая штука эта драконья кровь: боль прошла почти моментально, и сейчас я не испытывала дискомфорта, напротив, внутри разливалось блаженство.

Когда Линтар вернулся, я почти задремала, а он прижал меня к себе, нежно поцеловал в губы, собственнически обхватил ягодицы.

– Нет, Ева, – его голос пощекотал сиренью и обжег алым всполохом. – Даже не надейся уснуть, моя дикарка!

* * *

Счастье? Какое пресное и невыразительное слово. Скучное. То же самое, что назвать огонь – горячим… Я счастлив…