Хроники Ехо - Макс Фрай

– Не пойдет, – вздохнул Король. – Нам троим будет довольно непросто всерьез возненавидеть Орден Семилистника, Благостный и Единственный. Как-то он мне не слишком мешает жить, честно говоря…

– Сидят сейчас в Иафахе, камру жрут, в бассейнах плещутся, – не слушая его, продолжал Моти. – Дурачков молодых, вроде меня, гоняют туда-сюда: поди, подай, принеси… Великое обучение великой магии, нечего сказать! Дерьмоглоты!..

– Ага. Дома сидят, – раздумчиво проговорил Гуриг. – В бассейнах плещутся, пока мы тут на краю болота прозябаем… Действительно мерзавцы!.. А двойник мой сейчас на корабле как славно отдыхает! Там в Королевской каюте и бассейны есть, между прочим. Не как дома, конечно, но в качестве дорожного варианта очень даже ничего: целых три… Ха! Господа, а вам не кажется, что это отличный объект для общей ненависти?

– Ваш двойник? – скептически поморщилась Лаюки.

– Не только он. Вообще все эти дармоеды на моем корабле, – лукаво ухмыльнулся Король. – Прохлаждаются там, понимаешь, пока мы тут по болотам шлепаем… Ничего, вот покончим с делами, заявимся на корабль, мы им устроим приятное возвращение домой! Они у нас попляшут! Я, конечно, и один могу им изрядно испортить жизнь, но вчетвером у нас гораздо лучше получится, вы не находите?

– Гениально! – вздохнул я. – Какой вы молодец!

В этот момент я ни капли не кривил душой. Идея Короля была столь хороша, что выбила из меня остатки неприязни к Гуригу. Ненавидеть банду придворных бездельников было легко, приятно и ни к чему не обязывало. Ну, положим, «ненавидеть» – громко сказано. Мне, разумеется, вовсе не хотелось их убивать. А вот наподдать как следует под зад, или просто нервы помотать хорошенько этой публике – совсем другое дело. Стоило мне представить, как мы сможем поглумиться над бедолагами на обратном пути – причастность к тайным делам Короля наверняка обеспечит нам полную безнаказанность! – и настроение начало исправляться. Какая-то часть моего сознания – тот самый молчаливый мудрец, который всегда стоит немного в стороне и без особого интереса наблюдает за похождениями прочей тушки – содрогнулась от стыда, но прочие составляющие личности бурно ликовали. Предложение Его Величества Гурига Восьмого всласть поизмываться над его свитой казалось мне самой соблазнительной морковкой из всех, что когда-либо мотались у меня перед носом.

– Ну хоть вы, сэр Макс, меня поняли, – обрадовался Король. – И ведь что прекрасно: для того, чтобы испортить жизнь этим засранцам, мне нужно сперва сделать дело. А без вас троих это будет непросто. Впрочем, у вас без меня и вовсе ничего не выйдет, имейте в виду.

– Да уж, – пробурчал Моти. – Нечего сказать, выдумали себе развлечение…

– Вы сможете это, друзья? – требовательно спросил Гуриг. – Сумеете обратить всю злость и раздражение на этих Никчемных-Бездельников-Путешествующих-На-Нашем-Корабле?

– Думаю, да, – ответила Лаюки. – Что-что, а концентрироваться на одной-единственной идее я умею. Да и публика у вас при дворе та еще, я всегда говорила…

– Попробую, – пообещал я. – Когда-то в юности мне удавалось заводиться с пол-оборота и по более пустяковым причинам.

– Там, между прочим, больше дюжины моих коллег из Семилистника, – нехорошо ухмыльнулся Моти. – Толстожопая старая гвардия почтенных, заслуженных засранцев. Ради удовольствия испортить им путешествие можно, пожалуй, временно забыть о том, как вы все меня достали.

– Очень хорошо, – кивнул Король. – Думаю, имеет смысл попробовать.

– Вы пойдете первым, – решила Лаюки. И пояснила: – Если там, на болоте, все-таки не получится ненавидеть только тех, кто плывет на корабле, лучше уж вы нас дождетесь и прикончите, чем наоборот. Моти отправится вторым: с ним вы в случае чего, пожалуй, справитесь. Потом сэр Макс, последней – я. Потому что если уж мне придет в голову устроить на вас засаду…

– Можешь не продолжать, – мрачно хмыкнул Гуриг. – И так понятно.

– А догнать вас я не смогу при всем желании, – закончила она. – Если, конечно, делать интервал в час-полтора, как сэр Макс предлагал.

– Тогда я пошел. – Гуриг поднялся и взвалил на плечи рюкзак. – Сколько можно переливать из пустого в порожнее?! Надеюсь, когда мы встретимся, вы будете раздражать меня гораздо меньше, господа.

– Пожалуйста, будьте очень осторожны, – хмуро сказала Лаюки. – Если сломаете ногу или свернете шею, мне придется перерезать себе глотку. Папаша, дырку в небе над его могилой, умудрился привить мне совершенно нелепые, дикарские представления о профессиональной чести телохранителя.

– Именно поэтому я и сделал тебя доверенным телохранителем. – Гуриг отвесил ей шутовской поклон. – Только поэтому, ясно тебе?

Лаюки побледнела, но смолчала. Великое дело – выучка.

– Вы бы, что ли, пожрали на дорожку, – предложила она, когда Гуриг скрылся из вида. – Потом не до того будет.

– А я чем, по-твоему, занимаюсь? – хмуро спросил Моти, вгрызаясь в очередную кость. – Не переживай, скоро все сожру и стану таким же жирным кабаном, как ты. Будем с тобой сладкая парочка…

– Забываешься, – коротко рыкнула она, но свирепый Магистр притих. Сетовал, что совсем не может себя контролировать, а все же умел остановиться вовремя, как только понимал, что угроза получить по башке перестает быть умозрительной абстракцией.

Мне вдруг стало жаль Лаюки. Она по-прежнему страшно меня раздражала, но я уже привык к этому чувству и вполне мог его игнорировать. А Гуриг и Моти – вот же мерзавцы! – не потрудились взять себя в руки и не обижать понапрасну своего лучшего друга. Особенно Моти. Я очень не люблю, когда женщин попрекают их физическими недостатками. По мне, лучше уж ударить – все не так больно получится. Как ни крути, а Лаюки действительно уж слишком огромная, никуда от этого не денешься. Но другого тела у нее нет, и лучше бы не указывать человеку на изъяны, которые он не в силах устранить – так мне, по крайней мере, казалось.

– Не обращай внимания Лаюки, – я сделал над собой усилие, чтобы говорить дружелюбно. – Ты очень хорошая, я это даже сейчас понимаю, несмотря на это грешное болото и все, что оно с нами вытворяет.

– Спасибо, – сухо сказал она. – Если мы доживем до вечера, повтори это, пожалуйста, еще раз. Скажем, перед сном. Мне будет приятно. Мне и сейчас было бы приятно, если бы твой голос не приводил меня в бешенство. Понимаю, что ты тут ни при чем, поэтому держу себя в руках, но уж и ты, будь добр, пощади мои нервы!

Я с трудом сдержал желание швырнуть в эту неблагодарную тварь камень, или хоть сапог. Но ведь сдержал же!

Часа полтора мы провели в тягостном молчании – оно, впрочем, и к лучшему. Наконец Лаюки пристально поглядела на Моти.

– Пора, – лаконично сказала она.

– Сам знаю, – проворчал тот. – Береги свою жирную задницу, Лаюки. Другой такой нет во всем Соединенном Королевстве. Если увидимся вечером, можешь меня отколошматить: заслужил. Но знала бы ты, как я жалею, что не могу выписать тебе пару затрещин авансом…