Пан. Книга 2. Темное предсказание - Сандра Ренье

Правду сказал Финн: горячей воды не было. Только холодная, и та в старинном кувшине. Неужели на Авалоне нет горячих источников? Я умылась, как могла, воды оказалось мало. И порылась в комоде в поисках чистой одежды. Два каких-то балахона, вероятно, школьная форма. Никакого белья. Кошмар! Нужно срочно найти хоть какой-нибудь водоем, вызвать Милдред и попросить ее о помощи. Сможет ли она принести еще шампунь, бальзам и гель для душа? Да и немного косметики не помешало бы…

В дверь постучали. На пороге стоял… наверное, бог. Жгучий брюнет с пронзительно синими глазами. С идеально прекрасным лицом, какого я не видала ни у Леандера, ни у Ричарда.

— Привет, — изрекло божество густым, бархатным голосом, от чего у меня по спине побежали мурашки, — я Лайм. Пойдем ужинать.

Ужинать? Вот в таком вот виде, как будто я пережила стихийное бедствие? На мне теперь был один только школьный балахон, белье было худо-бедно постирано и сохло на спинке стула. Я запахнула балахон, закрыла за собой дверь и пошла с Лаймом.

Лайм шагал рядом, не сводя с меня любопытного взгляда. Он был так же высок ростом, как Ли, а может, даже выше. И рядом с такой породистой особью я снова, как раньше рядом с Ли, чувствовала себя убогой и страшной.

— Тебе здесь понравится, — пообещал Лайм, — здесь так спокойно. Летом нам разрешается исследовать остров и учиться самостоятельно. А остров совершенно особенный.

Почему на нем эта школьная форма сидит так ладно, а на мне!.. Он похож на ангела мести Микеланджело. Недоставало только огненного меча.

— Говорят, ты попала сюда из Иного мира, — синие глаза бурили меня насквозь, — это правда?

— Ну-у-у-у… да…

Фелисити! Соберись, дуреха! Нельзя так таять от очередного смазливого паренька. Ты их уже достаточно встречала — ну, вот и еще один, что такого!

— Ух ты! — отозвался Лайм. — Ну и как там?

— Зелено, — отвечала я.

Век бы не видать этот ваш Иной мир!

— Кайран предупреждал, что ты умеешь держать удар, — засмеялся Лайм.

— Кайран? Он что, здесь?

— Заглядывал пару недель назад. Эльфы, полуэльфы и друиды часто здесь бывают.

— Почему? Зачем?

— А ты не знаешь?

— Нет, не знаю!

— Авалон — это не только университет, не просто остров науки. Здесь проходят переговоры и совещания, ведь многим запрещен вход в Иной мир. Авалон — самое надежное и сохранное место на земле. Чужим сюда не проникнуть. Ни один спутник или радар не способен пробиться сквозь толщу тумана, которым окутан остров. Туман-то непростой, волшебный, сама понимаешь. Так что здесь идеальное место для любой встречи в верхах, надежней любого саммита Большой восьмерки или еще кого-нибудь.

— Ли тоже часто здесь бывает? — осведомилась я.

— Бывает, — Лайм сверкнул глазами, — но уже давно не заходил. А вы хорошо знакомы?

— Не скажу!

— Да ладно тебе! — фыркнул Лайм. — Всем давно известно о связи между вами из Книги пророчеств. Но то, что вы помолвлены, совсем не означает, что ты его хорошо знаешь. Но вот мы и пришли. Рефекторий. Заходи.

Должно быть, так выглядела парадная трапезная зала в Валгалле. Потолок был украшен орнаментом, кое-где нарисованным, кое-где высеченным на камне или дереве. На стенах висели ковры и гобелены, в центре стоял стол в форме буквы «Т». За продольной частью сидели человек пятнадцать учеников, за поперечной — семеро педагогов, мужчин и женщин.

Многие ученики оказались наголо бритыми. Но никто из них не был эльфом. Те не расстались со своими роскошными белокурыми шевелюрами, которые мерцали золотом при свете свечей. Я насчитала среди учеников пятерых явных эльфов с заостренными ушами и глазами всех оттенков синего. Четверо людей, все побриты наголо, в том числе одна девушка с милым личиком и большими круглыми глазами. И два полуэльфа, один из которых был Лайм, а второй оказался девушкой со светло-каштановыми кудрями и светло-карими глазами.

Стоило мне войти, воцарилась тишина, все умолкли и уставились на меня. Лайм легонько подтолкнул меня к свободному месту в конце стола. Но не успела я сесть, как Лайм подхватил меня под локоть и кивнул в сторону стола преподавателей.

— Добро пожаловать на Авалон, — произнес мужчина в центре стола, несказанно похожий на Хью Лори, — мое имя…

«Доктор Хаус!» — подумала я, забыв, что здесь все умеют читать мысли. Студенты захихикали. Похожий на Хью Лори педагог нахмурился.

— Я Мерлин, иначе говоря, ректор этой школы. Мое имя Лахайд Келлах. У тебя позади тяжкий путь, ты устала и голодна. У нас будет время поговорить в ближайшие дни.

Я благодарно кивнули и села за стол. Лайм сел напротив. Поодаль оказался Финн, дружески мне кивнувший. Прочие во все глаза пялились на меня, как на какую-то диковинку.

— Здравствуй, Фелисити Морган! Я Дилан, — мой сосед, гладко выбритый, с густо-голубыми глазами, протянул мне руку, — рад познакомиться. Это Лориэль, Дафидд, Файннон и Брайн. Дальше Гвайлинн, Фрион, Шаннон и Шоуни. Финна ты уже знаешь.

Молча раскланялись. Имена я, конечно, в жизни не запомню. Кого тут как зовут, бог их знает. Всем привет, ребят, одним словом.

— Что же ты так долго? — поинтересовался, кажется, Файннон.

— Лайм меня только что привел, — смутилась я.

За столом опять послышались смешки.

— Я не это имел в виду, — объяснил Файннон, — мы тебя ждали еще летом. Ты же Предсказанная пророчеством. Тебе положено обучаться здесь.

Прекрасная новость. Хоть бы кто предупредил!

— Вероятно, это оттого, что я была Предсказанной. Теперь-то уже нет, — предположила я.

Изумленный вздох пронесся за столом. Но никто не успел сказать больше ни слова. Заговорил Мерлин.

— Трапезу следует вкушать в тишине! — отчеканил ректор.

Все немедленно замолчали, все взгляды уперлись в тарелки. Как в монастыре. И меню монашеское: зеленый салат, копченая рыба, хлеб и — к моему великому восхищению — макароны!

Как же я проголодалась! А любопытные школяры украдкой меня изучают! Ешьте лучше! Что уставились! Тьфу ты! Так недолго и аппетит потерять! Лайм явно пытался что-то мне сказать, мысленно, без слов. Я не умею читать мысли, Лайм! Его брови удивленно взлетели вверх. Его сосед, как бишь его, Марион? Нет, Фарион, хитро ухмыльнулся с таким выражением, как будто узнал, что на мне нет нижнего белья. Лайм выронил кусок хлеба, кто-то поперхнулся и закашлялся. Я опустила глаза в тарелку и подняла их, только когда ужин был окончен.

— Пойдем провожу тебя в твой дормиторий,^[20] — позвал Лайм.

— Проводи меня лучше к ближайшему омуту, я там тихо утоплюсь!