Пан. Книга 2. Темное предсказание - Сандра Ренье

— Это запросто, но спешить не стоит. Утопиться ты всегда успеешь, — тут он наклонился к моему уху и прошептал: — В любом случае сводить счеты с жизнью лучше в чистом белье.

Через полчаса он обеспечил мне полный набор: зубную щетку, пасту, чистое белье, мыло и новый кувшин воды. Я готова была его расцеловать. И, честное слово, сделала бы это с удовольствием. Ну, да слишком уж он хорош, почему бы мне для разнообразия не увлечься кем-нибудь поскромнее? Финном, например. Рядом с ним я не кажусь себе такой убогой и несуразной. Но Финн на этой неделе служит привратником, у него смена. Вряд ли получится пообщаться. Зачем на Авалоне вообще нужна охрана, если это самое надежное место на земле?

— Привратники, в общем, ничего и не охраняют, — объяснил Лайм, — они вроде консьержей. Встречают гостей.

Он вызвался устроить мне экскурсию по крепости. Разумеется, я с радостью приняла предложение. Было ужасно интересно, какие тайны хранит эта школа, напоминающая средневековый монастырь, заключенный в цитадель бронзового века.

Солнце садилось, стены окрасились в алый. Должно быть, зимой здесь смертельно холодно.

Похоже на декорации к фильму «Властелин колец».

— Только здесь нет ни одного хоббита, — засмеялся Лайм.

— А как проходят занятия? — поинтересовалась я.

— Вот учебная аудитория, заходи. — Лайм открыл передо мной тяжелые деревянные резные двери.

Это была типичная школьная комната. Парты, за каждой — пара стульев.

— Пока ты не появилась, мы сидели по одному, нас было нечетное число, — сообщил Лайм, — теперь вместе с тобой — четное. И мы все будем сидеть парами. Некоторые уроки проходят на природе, некоторые — в каменном круге. Среди камней мы обычно занимаемся по ночам, если погода хорошая, и особенно в определенные магические дни. Например, двенадцатого и тринадцатого августа, когда мимо пролетают Персеиды.^[21] Или девятого июня, когда Луна более всего отдаляется от Земли. Таких дней много, и все эти даты влияют на энергетический фон Земли. Пойдем дальше.

Этажом выше Лайм отворил дверь в конце коридора.

— Здесь библиотека, — оповестил меня провожатый. Мы вошли.

Обширное помещение. Полки с книгами. В середине — столы со стульями, рабочие места. Несколько ниш в стенах, в них — стеллажи с книгами и письменные столы. Через арку мы прошли в другое помещение. Здесь было темно. Солнце уже село. Лайм зажег газовый светильник. Куда ведут все эти коридоры и переходы?

— В другие помещения библиотеки, — отвечал Лайм, — там легко заблудиться. Помнится, Файннон заплутал там в первую неделю, когда только попал сюда. Его нашли только сутки спустя.

Лайм улыбнулся, всем своим видом давая понять, что уж с ним-то ничего подобного случиться не может.

— Не здесь ли хранится Книга пророчеств?

— Только копия. Оригинал находится в замке короля Оберона в Ином мире. Только там еще более безопасно, чем на Авалоне.

— И что, здесь можно почитать все, что душе угодно?

Лайм пожал плечами.

— А чего бы тебе хотелось? Библиотека огромна, в ней множество отделов, — он поднялся на две ступени в одну из ниш, — вот здесь — книги о море. Там ты найдешь книги по истории, вон там — собрание всей литературы об эльфах и Ином мире. Нам следует знать, что думают о нас люди, — произнес он довольно презрительно.

— Ты же тоже наполовину человек, — напомнила я.

Лайм помрачнел.

— Я знаю. Моя мать была наркозависимая проститутка из Ливерпуля. И я не слишком люблю вспоминать о моем раннем детстве.

Ну надо же. Эльфы ходят к проституткам?

— Пошли! — Лайм, прочитав мои мысли, резко обернулся. — Завтра в семь утра начинается урок по мироустройству и теологии. Надо отдохнуть как следует. Тебе предстоит сложный день.

— Я хотела бы взять в библиотеке копию Книги пророчеств.

— Не получится, — Лайм покачал головой, — эта книга не может покидать стены библиотеки. Возьми «Гарри Поттера», развлечешься.

Я покраснела и схватила первую попавшуюся книгу. Лайм проводил меня в мою комнату. Он уже собирался уходить, я потянула его за рукав.

— Прости, Лайм, я не хотела тебя обидеть. Не важно, кто она была. Она же твоя мать, ты ее любил.

— Ненавидел, — Лайм выдернул рукав из моих пальцев, — и тогда ненавидел, и теперь ненавижу.

Благодарение судьбе, она умерла, и Мерлин забрал меня сюда.

— Мерлин тебя забрал? Сколько же тебе было тогда лет?

— Восемь.

Сколько же ему теперь? На вид больше двадцати.

— Двадцать пять, — уточнил Лайм, — здесь учатся двадцать лет. Ты же не думаешь, что таким грандиозным знанием можно овладеть за шесть или десять лет? — Он вздохнул, и взгляд его немного смягчился. — Ты же еще ничего не знаешь, правда, Фелисити Морган? Ничего, здесь ты всему научишься.

— Но я не могу здесь оставаться. Мне надо вернуться домой.

— Почему? Ты попала сюда не случайно. На это есть причина. Ты вернешься обратно, когда сдашь экзамен.

— Через двадцать лет?!

Из-за двери в конце коридора показалась голова Финна.

— Фелисити, все в порядке?

— В порядке? Совсем не в порядке! — возмутилась я.

Финн подошел и встал подле Лайма. До чего же они разные! Какой контраст!

— Я не понимаю, — недоумевал Лайм, — как еще ты сможешь выучить все, что тебе положено знать?

— Я не могу здесь оставаться! Не могу, и все! Мне надо вернуться. Мое место на самом деле не здесь. Я хочу стать учительницей. Я только что торчала, как пленница, в Версале. Не хочу потерять еще больше времени. Мне и так бог знает сколько догонять в колледже, я здорово отстала!

— Ты предсказана пророчеством! — не выдержал Финн. — Если уж кому и быть здесь, то тебе.

— А как ты попала в Версаль? — вдруг насторожился Лайм.

— Выпила что-то у друга на вечеринке, очнулась — передо мной уже стояла Мария-Антуанетта. Понятия не имею, как мне это удалось.

Оба уставились на меня.

— Ты умеешь перемещаться во времени? — с завистью проговорил Финн. — Ты — человек, но умеешь путешествовать во времени?

— Вот именно, — сосредоточенно проговорил Лайм, — прежде это никому не удавалось, ни одному человеку. Ты первая. Это только лишний раз доказывает, что твое место здесь, Фелисити Морган.

С этими словами Лайм взмахнул рукой и задел за локоть Финна. И я заметила, как оба вздрогнули, как от удара током.