Невеста по приказу - Наталья Жарова

– Почему? Отличный наряд.

– Нет, вульгарный!

– Да брось. Подумаешь, декольте глубже, чем обычно. Стратегически важные места прикрыты, и ладно.

– Лиля, нет.

– Да. Иначе зачем я его вообще заказывала? Помоги закрепить локон, падает, зараза… Ага, вот так. И я надену это платье!

Камеристка чуть дернула за прядь, Лиля зашипела:

– Больно же! И вообще, почему нет?!

– Ты обещала не позорить лорда.

– Я и не буду его позорить. Просто чуть-чуть повеселюсь и пособлазняю.

– Он должен отказаться от хозяйки Златодола, а не влюбиться в нее, – насупилась Матильда.

– Одно от другого не так уж и далеко, – задумчиво пробормотала Лиля.

Камеристка пристально посмотрела на госпожу.

– Ответь, пожалуйста, но только честно, – попросила она.

– Что еще?

– Риккон тебе нравится?

– Нет, – чересчур быстро выпалила Лиля.

– Просто почему-то вспомнилось…

– Что?

– Если он женится на тебе, а не на настоящей хозяйке Златодола, то…

– Даже не думай! Мы уже говорили об этом.

– Но он ведь лорд.

– Нет.

– Он красив, умен, богат, – начала перечислять Матильда.

– Нет.

– Самой не верится, что это говорю, но он чудесная партия.

– Нет! – Лиля топнула ногой. – Самовлюбленный тип, который сам не знает, чего хочет: то женится, то не женится, а потом опять женится.

– Этим вы схожи, – заметила камеристка.

– Матильда!

– Что? Ты точно такая же, мнения меняешь ежесекундно, не можешь определиться, чего именно ждешь от жизни.

– Неправда.

– Правда. Уверена, ты даже не задумывалась, что будешь делать после завершения нашей истории.

Лиля открыла рот, явно намереваясь возразить. Но промолчала. Матильда довольно кивнула. Как всегда, она оказалась права. Увлекшись новым положением и обязанностью вырвать проклятое «нет», Лиля совершенно забыла, что сама в итоге останется ни с чем. Камеристка уже давно пыталась обратить на это внимание, но девчонка отмахивалась, стараясь не задумываться о проблемах.

– Это так, – призналась Лиля. – Риккон откажется от невесты. Ты получишь Златодол, а я…

– А ты? – Матильда поправила неугомонный локон в прическе госпожи. – Что получишь ты? Вернешься домой?

– Нет, не могу. У меня магический контракт.

– С Артемисом?

– Да.

– И что в нем сказано?

– Что я обязана расстроить брак златодольской наследницы и лорда Чернолесья, – мрачно поведала Лиля.

Матильда улыбнулась:

– А если Риккон женится на тебе, условие будет считаться выполненным.

– Но…

– И ты станешь законной леди Чернолесья.

– Ага, и он меня убьет на второй день после свадьбы!

– Только если сама позволишь, – загадочно произнесла камеристка. – Знаешь, пожалуй, ты можешь надеть это платье и заставить лорда заинтересоваться тобой по-настоящему.

Лиля с удивлением уставилась на Матильду. Что еще придумала?

– Выйди за него замуж, – пояснила та. – Сделай так, чтобы он и дня не представлял без тебя. Завоюй его сердце, покори душу, взбудоражь желания. И что-то мне подсказывает, что ты проживешь с ним счастливую жизнь, полную обоюдной заботы и неги. Жизнь, где ты не девочка с улицы, а истинная леди, супруга лорда Риккона, хозяйка Чернолесья. Заманчиво звучит?

Лиля отвернулась. Звучит заманчиво, но слишком беспечно и глупо.

Брак – не миниатюрная статуэтка, которую покупаешь в магазине только ради интереса, а потом при ненадобности забрасываешь далеко на антресоль. Нельзя выходить замуж из-за земли и почестей. Нельзя очаровывать, понимая, что сама к этому человеку не испытываешь ничего, кроме некоторой симпатии. Хотя Риккон очень привлекательный… Но это же не повод!

– Ты просто попробуй, – сказала Матильда, понимая ее терзания. – План с серой мышкой не удался, так, может, история с яркой колибри принесет успех? В крайнем случае вернемся к горчице в трусах. Я даже блох опять наловлю, так и быть.

Лиля хмыкнула, вспоминая мелких насекомых. Эх, жаль, месть не удалась.

– Он, наверное, теперь очень тщательно проверяет постель.

– Ничего, мы запустим их в платяной шкаф, делов-то.

– Но я не хочу за него замуж…

– А сегодня вечером этого делать и не придется. Просто попробуй отнестись к нему не как к объекту для насмешек, а как к мужчине. – Камеристка вытащила платье из коробки. – Я слышала, служанки говорили, что он очень хороший человек. Лучшего хозяина они и желать не могут.

– Но он же маг, злой колдун. Его все боятся! – Лиля упрямо не хотела признавать, что Риккон – заманчивая партия.

– Слухи могут ходить разные. И ты никогда не узнаешь правду, если будешь полагаться только на сплетни. Просто попробуй.

– На что ты меня толкаешь?

– Я не толкаю. – Матильда усмехнулась. – Просто со стороны очень хорошо видно, как ты временами его рассматриваешь. А еще – иногда краснеешь.

– Глупости, не было такого, – возмутилась девушка.

– Было.

– Нет!

– Было, Лиля, было, – покивала камеристка. – Он тебе интересен, а я вот уже полчаса уговариваю тебя пофлиртовать с ним. Да и платье достала… Ну?

– Только пофлиртовать? – прищурилась Лиля.

– Ты же хотела бал! Смотри, я тебя не только не отговариваю от безумств, но даже толкаю на них! – Матильда рассмеялась. – Сегодня только флирт. А завтра ты сама примешь решение. Договорились?

Кто бы мог подумать, что чопорная камеристка будет выпроваживать ее на праздник и уговаривать повеселиться от души. Скажи кому – не поверят.

– Договорились.

Ну а насчет Риккона… Время покажет. В конце концов, в этом мире надо как-то устраиваться, и лорд – неплохая партия для иномирянки.

Новое платье было восхитительным!

Во всяком случае, Лиле оно казалось именно таким. Повертевшись перед зеркалом и убедившись, что цвет подходит идеально, она обернулась к Матильде:

– Ну?

– Хорошо.

– Просто «хорошо»?

– Очень хорошо.

– Ты неисправима, – фыркнула Лиля. – Неужели совсем не нравится?

Матильда прикрыла глаза. Что сказать? Неизвестно, из каких мест прибыла эта странная девица, но платье кардинально отличалось от тех, что носили в империи. Оно обтягивало бедра и расширялось книзу, Матильда даже засомневалась, что Лиля сможет танцевать, юбка же наверняка сильно сковывает движения. Но нет, госпожа чувствовала себя свободно, словно всю жизнь носила подобные вещи. А лиф? Разве может быть такой лиф у нормального платья? Он так подчеркивает бюст, что даже… неприлично.