Городская магия - Кира Измайлова

Думаю, когда я вышла на защиту, вид у меня был, словно перед расстрелом. Но странное дело, стоило мне увидеть знакомые, любовно отрисованные папой плакаты (а смотрелись они не хуже, а даже и лучше напечатанных на плоттере) и взять в руки указку, как дрожь в коленках утихла. С голосом, правда, мне удалось совладать не сразу, поначалу я дала петуха, но потом вроде дело наладилось. Во всяком случае, я хорошо знала, о чем говорила, и не боялась даже каверзных вопросов. Комиссия слушала меня заинтересованно, да и зал притих. В общем, мне удалось добраться до конца заготовленной речи без приключений, разве что указку я все-таки уронила, но такие неприятности со мной случаются постоянно. Будучи в ударе, я даже внимания на это не обратила, походя материализовав вторую точно такую же и только потом подумав, как такое фиглярство может выглядеть со стороны. Но вроде никто и не заметил…

— Гхм… Благодарю вас, — произнес ректор, когда я окончила говорить. — Вопросы?

Посыпались вопросы. Всех их я ожидала, более того, у меня и ответы были заготовлены — все-таки Игорь Георгиевич не зря меня дрессировал. Пал Иваныч только покрякивал, довольно улыбаясь. Очевидно, он считал, что это его чуткое руководство позволило мне достичь таких успехов.

— Наина Юрьевна, — произнес вдруг один из приглашенных министерских гостей, я его не знала, когда вопросы вроде бы иссякли. — По поводу практической части вашего дипломного исследования… Вы рассматриваете крупный объект с весьма четко определенными параметрами. Скажите, пожалуйста, этот опыт в самом деле был произведен вами на практике?

Очевидно, дядечка из министерства ожидал, что я сознаюсь, будто все выдумала для пущей убедительности.

— Совершенно верно, — ответила я.

— Хм… — протянул министерский гость. — И где же вы взяли опытный материал?

Вот этот вопрос был по-настоящему каверзным. Ну в самом деле, где студентке вроде меня взять для отработки дематериализации настоящий автомобиль? Не правду же им говорить…

— О! — сказала я, лихорадочно соображая. — Даже и сознаться неловко…

— Ну же, — подбодрил Пал Иваныч. — Не смущайтесь, Наина, тут все свои люди.

— Ну… в общем… на автомобильной свалке, — осенило вдруг меня.

— Думаю, служащие были вам весьма признательны! — хохотнул министерский, а я покраснела.

По счастью, вопросов больше не было, ректор одобрительно покивал мне и отпустил восвояси. После меня должны были защищаться Света и Леша Ковалев, а также трое ребят из других вузов. Вот этих трепали, как Тузик тряпку, интересно даже было послушать…

Перед оглашением оценок объявили перерыв.

Собрав свои плакаты и сдав их на кафедру, я вышла на крыльцо. Защита проходила в новом корпусе, носившем гордое звание «бизнес-центра». Всего три этажа, зато роскошные большие аудитории, оснащенные всем необходимым, хоть международные конференции тут проводи. Собственно, на то здание и рассчитывалось.

На улице сияло солнце, и было, прямо сказать, жарковато. Я в который раз прокляла юбку, из-за которой вынуждена была в такое адское пекло нацепить колготки, а также высоченные каблуки, передвигаться на которых я могла только с черепашьей скоростью.

— Тебя можно поздравить, — сказали сзади, и я от неожиданности подпрыгнула на месте.

— Вы-ы?!

Позади меня, прислонившись к парапету, стоял Давлетьяров собственной персоной и, по обыкновению, курил.

— Вы… вернулись?! — не веря своим глазам, произнесла я.

— Не понимаю твоего удивления, Чернова, — хмыкнул он в ответ. — Я вроде бы здесь работаю. Во всяком случае, об увольнении мне пока не сообщали. — Он протянул мне пачку сигарет. — По-моему, тебе опять надо успокоиться.

Я хотела было отказаться, памятуя, какой горлодер курит Давлетьяров, но потом все-таки взяла сигарету.

— Так вы были на защите? — спросила я зачем-то.

— Был, Чернова. — Давлетьяров недобро усмехнулся. — Должен тебе сказать, выглядела ты отвратительно. Руки трясутся, колени подгибаются, взгляд — как у подопытного кролика. Мне лично хотелось тебя пристрелить, чтобы не мучилась так.

— Спасибо, Игорь Георгиевич, вы так любезны… — пробормотала я. — Как обычно…

— Хорошо еще, речь не забыла, — безжалостно продолжал он. — С указкой тоже неплохо получилось, но, я думаю, это случайность, верно, Чернова?

— Угу… — буркнула я. — Я даже не сообразила, что делаю…

— Одна из худших твоих привычек, Чернова, — констатировал Давлетьяров. — Сперва делать, потом думать. Правда, не могу отрицать, на этот раз она пришлась кстати. Изящный жест. С автомобильной свалкой ты тоже недурно выкрутилась.

— Надо было заранее что-то придумать, — вздохнула я. — Я даже не предполагала, что могут такое спросить…

— Иногда я не понимаю, зачем убил на тебя столько времени, Чернова, — как обычно, доброжелательно произнес Игорь Георгиевич, поправляя лацкан светлого летнего пиджака. — Думать ты, как мне порой кажется, так и не научилась.

Я помолчала. Обижаться смысла не было, это я слышала от него раз сто, если не больше. А еще… еще я просто была рада его видеть, и по одной этой причине обидеться так и не смогла.

— Что, правда так ужасно было? — задала я, наконец, вопрос.

— С моей точки зрения — да, — последовал безжалостный ответ. — Комиссии, впрочем, понравилось. Они любят заикающихся с перепугу пай-девочек. — Игорь Георгиевич неожиданно усмехнулся. — Перестань дуться, Чернова, место в аспирантуре тебе обеспечено.

Я вздохнула. Надо было, наверно, сказать, что если бы не Игорь Георгиевич, ничего бы у меня не получилось, и выделиться на общем фоне — тоже, защитилась бы, как все, и только. Впрочем, он и сам это знал прекрасно, а раз так — что воздух сотрясать?

— А вы… — решилась я наконец спросить. — Вы… насовсем вернулись? Или как?

— Чернова, своими изысканными формулировками ты всякий раз ввергаешь меня в изумление, я тебе это неоднократно говорил, — ответил Давлетьяров. — Но если тебе так больше нравится — то да, насовсем. К административной работе я еще пригоден. Это лучше, чем покрываться мхом.

Он сердито свел брови, в глазах промелькнула знакомая мне уже искра. Ага, понятно. Административная работа — это значит, что Давлетьяров сможет отслеживать проекты вроде того, что дважды его покалечил. Хорошо, значит, у него снова есть цель! Ох, не завидую я студентам! Пусть даже Игорь Георгиевич не будет преподавать, он и так прекрасно сумеет вымотать нервы всем окружающим.

Я поймала себя на том, что глупо улыбаюсь, и поспешила принять серьезный вид. Надо бы, кстати, спросить, почему Давлетьяров исчез так внезапно. Не факт, что ответит, но попытка не пытка…

Тут только я сообразила, что сигарета у меня в руке почти потухла, и поспешила затянуться. Именно что поспешила — кашлять пришлось долго.