Любовница поневоле - Марина Эльденберт

Я согласна. Бар «Коршун». В восемь.

Ближе к вечеру мне казалось, что Доминику удалось меня снова обхитрить. Его сговорчивость настораживала, тем не менее мне было интересно, что он задумал и насколько далеко готов зайти в обещанной мне свободе. Потому что для меня свобода означала разойтись разными дорогами.

Впрочем, с баром я погорячилась. Слишком простое это было заведение для Доминика, который привык одеваться с иголочки и снимать королевский люкс в «Кингтоне». Но перезванивать и говорить, что передумала, было бы по меньшей мере по-идиотски, поэтому перед выходом из магазина я переобулась в оставленные здесь с прошлого раза туфли. Будем выделяться вместе, раз я не в джинсах.

«Коршун» находился неподалеку от моего магазина, в последний раз я была там, когда мы с Рэбел отмечали выход статьи в «Прайме», но с тех пор тут ничего не изменилось. Интерьер в баре был в стиле охотничьего домика: все деревянное, искусственный камин в углу, таблички на стенах с надписями вроде «Осторожно, капканы». Учитывая, что он находился в городе, думаю, настоящие охотники забредали сюда редко, но сам «Коршун» пользовался огромной популярностью. Здесь была хорошая выпивка и непринужденная атмосфера. А что еще нужно?

Вот как раз популярность, а еще то, что сегодня пятница, я не учла. В обычно просторном баре было не протолкнуться, и все столики ожидаемо были заняты: за большинством уже расположились компании людей, а на некоторых столах стояли бутылки с надписями «Зарезервировано».

Но несмотря на всю эту толпу, Доминика я заметила сразу. Точнее, сразу почувствовала на себе взгляд, который жаром прошелся по коже. Стоило мне переступить порог, вервольф поднял голову и смотрел только на меня, пока я шла к барной стойке, за которой он расположился. А вот на соседнем с ним стуле пристроилась смазливая брюнетка в обтягивающем топе, обнажающем плечи и подчеркивающем немаленький бюст. До красоты и утонченности Одри ей было далеко, но при виде склонившейся к Доминику девицы что-то в моей груди дрогнуло и заискрило. Нехорошо так.

В нашем договоре не было пункта, в котором Экрот не имел права встречаться с другими женщинами, умом я это понимала. Это меня он не собирался ни с кем делить, а собой «делиться» мог вполне. Но мгновенно вспыхнувшее яростное желание спихнуть брюнетку со стула никуда не делось, а только нарастало с каждым шагом.

Еще более яростным было желание показать, что этот мужчина мой.

Заклеймить его. Руками, губами, зубами, собственным ароматом.

Что я и сделала: подошла к Доминику, обняла его и поцеловала. Откровенно, страстно, не стесняясь ничего и никого. Напоследок даже цапнула его за нижнюю губу, прежде чем отстраниться.

— Здравствуй, милый. Как прошел день?

— Каким бы он ни был, вечер с тобой явно будет лучше, — то ли прорычал, то ли прошептал в мои губы вервольф.

— Со мной — да.

Я буквально врезалась взглядом в явно обалдевшую брюнетку, и она как-то быстро все поняла.

— Приятно было познакомиться, Доминик, — пропищала девица. Она хотела похлопать его по плечу, но, поймав мой взгляд, просто помахала рукой и поспешила испариться.

Вервольф тихо рассмеялся и внезапно притянул меня к себе на колени.

— Не ревнуй, Шарлин. Я весь твой.

— Я не ревную! — взвилась я. — Что за чушь?

— Ты только что едва не вцепилась ей в горло.