Королева Америки - Катарина Макги

– Спасибо.

– Не за что. – Химари вздохнула. – Я просто не могу поверить, что ты уже через несколько недель заканчиваешь старшую школу. Не знаю, как проживу без тебя весь следующий год.

– Брось. Ты будешь править ими железной рукой.

– Конечно, – нетерпеливо сказала Химари. – Но кто поможет мне убедиться, что первогодки знают свое место? Кто поможет занять лучшие места на стоянке старших классов? Кто сбежит со мной с урока французского мадам Мейнар за рогаликами с кунжутом, вместо того чтобы репетировать диалог?

В улыбке Дафны была нотка печали, потому что она провела год, делая все это одна.

– Я буду недалеко; Королевский колледж всего в пятнадцати минутах ходьбы от вас, – отметила она.

– Вам с Джеффом будет так весело, – простонала Химари. – Не могу дождаться, когда приеду к вам в гости, ребята.

Дафна улыбнулась.

– В любое время.

Они с Джефферсоном переписывались с прошлых выходных, когда он пришел в «Патриот» и застал ее за разговором со своей сестрой. Дафна сразу поняла, что заработала огромный балл в свою пользу. Неодобрение Саманты всегда было источником невысказанного напряжения между ней и принцем.

Химари отодвинула стул от стойки.

– Хочешь что-нибудь посмотреть? Мне даже с сериалами предстоит наверстывать упущенное.

Телефон Дафны зажужжал в ее сумочке; она увидела, что это мать, и сбросила вызов. Дафна была не в настроении выслушивать рассказы о бесконечных интригах и планах Ребекки.

– Да, я останусь. – Она собралась пойти наверх, но Химари уже подошла к задней двери.

– Может, выйдем на улицу? Братья заняли игровую комнату.

Дафна ничего не могла сказать, не вызвав подозрений. Несмотря на внезапное беспокойство, она последовала за Химари.

Когда они распахнули дверь домика у бассейна, Химари вздохнула.

– Здесь слишком жарко, – объявила она. – Давай включим кондиционер.

Дафна подошла и села, листая меню телевизора. В последний раз, когда она была здесь, прошлой весной, в ночь празднования дня рождения Химари, этот диван разложили в раздвижную кровать.

Именно здесь она отдала девственность Итану.

Дафна оперлась ладонями на подушку дивана, пытаясь – впрочем, безуспешно – не думать о той ночи. О том, как тело Итана прижималось к ней, кожа к коже.

Из дверного проема донесся грохот. Химари споткнулась, едва удержавшись от падения.

Дафна бросилась вперед, схватив подругу под руки, чтобы поддержать.

– У тебя все нормально? Позвонить твоему врачу?

Лицо Химари побледнело, глаза закрылись.

– Дай мне минутку.

Дафна помогла ей сесть на диван, затем нашла в мини-холодильнике бутылку воды и заставила Химари сделать несколько глотков.

– Ты, наверное, перенапряглась, – пробормотала она. – Давай отведу тебя наверх. Или позвать твоих родителей?

Дыхание Химари было частым и неглубоким. На какой-то ужасный момент Дафна подумала, что подруга сейчас потеряет сознание или каким-то образом впадет обратно в кому.

Затем глаза Химари распахнулись, и Дафна сразу поняла: что-то изменилось.

– Вы были здесь в прошлом году, да? – очень медленно спросила Химари. – С Итаном.

Волоски на руках Дафны встали дыбом. Она не знала, что ответить. Дафна не хотела признавать правду, но и лгать Химари не могла. Не после всего, через что прошла подруга.

Должно быть, чувства отразились на ее лице, потому что Химари с шумом втянула воздух.

– Не могу поверить, – прошептала она. – Ты и он… теперь я вспомнила. Я видела вас!

Дафна сглотнула вставший в горле комок страха, липкий и горячий, как смола.

– Позволь мне объяснить, – слабо сказала она.

– Объяснить что? Что ты изменила своему парню – вообще-то, Джефф и мой друг тоже – в моем доме?

– Прости…

– Простить, что ты так сделала или что попалась?

– Да за все!

Что-то в голосе, должно быть, ее выдало, потому что Дафна увидела момент, когда последний кусок головоломки в памяти Химари встал на место.

– О боже. Вечер выпускного близнецов. Это была ты.

Дафна наклонилась к ней, но Химари отшатнулась. Она попятилась назад, туда, где у стены стоял ряд пластиковых складных стульев, и выставила один перед собой, словно оружие.

– Держись от меня подальше. – Голос Химари звенел от возмущения и – что еще хуже – страха. – Ты переспала с Итаном, и когда я сказала, что все видела, ты попыталась убить меня, чтобы заткнуть мне рот!

Эти слова жестоко обрушились на Дафну.

– Конечно, я не пыталась тебя убить, – сумела выдавить она. – То есть, так может показаться, но ты не знаешь всей истории.

– Это ты накачала меня таблетками той ночью! Не так ли?

Дафна опустила глаза, не в силах вынести выражение обиды и отвращения на лице подруги, и жалобно кивнула.

Химари поставила стул, но не двинулась с места.

– Невероятно.

– Я никогда не думала… я хотела, чтобы той ночью ты выкинула что-нибудь глупое, – запинаясь, проговорила Дафна. – Что-то, чем я могла бы тебя шантажировать, как ты меня Итаном. Я никогда, никогда не хотела причинить тебе боль. Ты моя лучшая подруга.

– Я была ею, пока не встала между тобой и Джеффом. – Химари покачала головой. – В том-то и дело, Дафна. Ты всегда ставишь себя на первое место. Ты целиком и полностью эгоистична.

Дафна поморщилась. Одно дело знать о себе неприглядную правду, другое дело – услышать ее от кого-то другого.

– Мне так жаль. Химари… я была в ужасе от того, что с тобой случилось.

– Смеешься? Ты не имеешь права просить меня пожалеть тебя, – прошипела Химари. – Я едва не погибла!

– Если бы я могла отменить то, что произошло! Это самая большая ошибка в моей жизни!

Химари несколько секунд смотрела на Дафну.

– Хотела бы я тебе поверить, – наконец сказала она. – Но ты слишком много лжешь. Лжешь мне и Джеффу, а больше всего самой себе.

Иногда по ночам Дафна попадала в ловушку осознанного сна – возникало ощущение, что она спит, но не может проснуться. Теперь она чувствовала себя так же, словно угодила в плен какой-то извращенной, кошмарной версии реальности.

– Пожалуйста, – умоляла она. – Я могу как-то все исправить?

Химари покачала головой.

– Убирайся. Сейчас же.

* * *

Когда Дафна пришла домой, ее мать сидела в гостиной. Горел только один источник света – медный торшер, что отбрасывал на Ребекку странные тени, подчеркивая ее жестокую красоту.