Лекарь-возлюбленный - Маша Моран

— Ч-что… вы д-делаете?

Боги! А на что это еще может быть похоже?!

Я сглотнул голодную слюну и проскрежетал:

— То, что вы собирались делать с сароен… — Я и сам не верил, что произношу это.

Глаза Рэйдена вдруг расширились от ужаса. Ладони скользнули чуть ниже, на мою грудь. Он попытался оттолкнуть меня и отстраниться. Но я обнял его обеими руками, вдавив ладони в узкую спину.

— Вы в своем уме?! Я — мужчина! Оставьте свои столичные нравы при себе.

Я пришел в себя. Резко. Горячая испарина тут же превратилась в холодный липкий пот, и я сам оттолкнул от лекаря от себя. Он околдовал меня. Это помутнение разума — не иначе как Мертвая Алхимия!

Я с ненавистью взглянул на него, собираясь спросить, какого демона он со мной сделал, но в колодце вдруг послышался плеск воды. Лекарь испуганно вздрогнул. О, боги… Как такой дохляк вообще может кому-то нравиться? Злость на самого себя затопила жаром.

Как я мог поддаться его чарам?

Ладони жгло от желания прикоснуться к нему снова. А голову опутывал цветочный дурман. Вокруг меня витал сладкий аромат лекаря. Нет — аромат сароен, которым этот мерзавец пропитался.

Лекарь не выдержал первым и нарушил тишину:

— Вы забыли, куда шли? — Он еще и язвит, хитрое отродье.

Мне нужное прийти в себя. И остыть. Возбуждение, кипящее в венах становилось лишь сильнее. Член набух так, что я испытывал боль. Слава богам, под всеми этими слоями одежды это не так заметно.

Я хотел смыть с себя омерзение. Омерзение от самого себя — я захотел мужчину. И не просто захотел. Я попытался его получить. Вместо того, чтобы образумиться, ступил в бездну, сгорая от предвкушения. И то, с какой готовностью я это сделал, было самым ужасным.

Сквозь зубы я прошипел:

— Я мешаю вашему очередному свиданию?

Конечно же… Павильон генерала… Кого он мог тут еще караулить, как не госпожу Лу.

Меня начало потряхивать от ярости. Едва распрощавшись с Эйкой, он тут же отправился на встречу с другой. Или просто ему нужен хоть кто-то? Все равно, с кем спать, лишь бы не одному?

— Послушайте… — Рэйден распрямил плечи, глядя на меня со странной смесью злости и… я не знаю, что это было. Но точно не раздражение. Нет… Я много наблюдал за эмоциями людей. За малейшими их проявлениями в лице и жестах. Больше всего этот странный тягучий блеск в его глазах напоминал тоску. Но я не мог понять, по кому он тоскует? Неужели, грустит из-за дочери генерала? Не может ею овладеть, а потому удовлетворяет свои желания с безотказной влюбленной в него сароен? — Почему вы все время путаетесь у меня под ногами? Собираете доказательства того, что я занимаюсь Мертвой Алхимией? Кстати, как и ваш друг. — Он вдруг шагнул ко мне и протянул вперед соединенные у запястий руки: — Ну так я это признаю. Давайте, нацепите на меня кандалы и посадите в яму. Покончим уже наконец с этим!

Покончить я хотел только со своей потребностью. В нем. Кандалы на хрупких запястьях? Еще никогда подобная картина так не возбуждала. Да рядом с ним все, демоны его побери, пропитывается сладчайшим пороком.

Рэйден снова бросил нетерпеливый взгляд на колодец. Не похоже, что он боится. И что у него свидание. Не прячется же госпожа Лу в колодце. Я совсем с ума сошел с ним! Все эти подозрения… Они просто бесконтрольно рождаются в голове и отравляют кровь.

— Я уже говорил, что не собираюсь вас арестовывать. Занимайтесь Мертвой Алхимией, сколько вам влезет, только спасите Дайске.

— Это я и пытаюсь сделать! А вы постоянно мне мешаете.

Что?! Я нервно рассмеялся:

— Мешаю? Оттаскивая вас от ваших поклонниц?! Помогите Дайске и хоть месяцами не выбирайтесь из их кроватей!

— Так в этом все дело? — Лекарь взмахнул широкими рукавами — обеим сароен было чему у него поучиться. Он двигался на зависть королевским наложницам. И меня снова начал окутывать дурман его странной магии. — Красивый столичный господин не может смириться с тем, что все женщины крепости не бегают вокруг него? Я подскажу вам, что делать: выберите любую. Каждая будет рада вам услужить. — Он вдруг нахмурился и задумчиво постучал пальцем по губе: — Кажется, госпожа Айми испытывает к вам интерес и не прочь была помочь вам обустроиться на новом месте. Самое время ее найти!

Единственное, что я понял из этого, — он считает меня красивым. Я следил за тем, как он сглатывает и раздраженно задирает подбородок. Как ветер играет с его волосами и заставляет ткань ханьфу оплетать стройное тело. Я мог думать только о том, насколько он совершенен. И ни о чем больше.

В колодце раздалось протяжное завывание. Словно ветер засвистел в щелях. А потом послышался странный вой, в котором теперь отчетливо различался мужской голос.

Рэйден бросился к колодцу и, опершись изящными ладонями, заглянул внутрь.

Я шагнул за ним, стараясь не смотреть на худенькую спину, переходящую в узкие бедра и едва выделяющиеся под халатом ягодицы.

Я ведь просто смотрю. Ничего дурного в этом нет. Ничего… если не считать, что я хочу содрать с него эти демоновы тряпки и прикоснуться губами к гладкой алебастровой коже. Воображение с каким-то диким садизмом рисовало плавные изгибы, какие могут быть только у женщины. Ну почему, почему он родился в этом теле?!

Заторможенный, как будто пьяный, я подошел ближе и встал за его спиной. Протянул пальцы, чтобы коснуться выступающих лопаток, но так и остался стоять.

Рэйден вдруг перегнулся через край колодца и едва ли не нырнул внутрь. Я даже не успел понять, что делаю. Меня просто охватил страх. Поднялся откуда-то из живота и хлынул в горло горечью. Ударил по вискам и выступил на коже испариной.

Я метнулся к нему и схватил за отворот халата, оттягивая глупца о колодца.

Он не удержался на ногах и упал мне на грудь.

Меня снова обдало цветочным ароматом и огненным жаром. В жерле огненной горы и то прохладнее. Я не ощущал ни холода, ни ветра — только опаляющий жар.

— Что вы творите, демон вас побери? — Руки сами собой обвили его хрупкую фигуру. Это было легко и… правильно — вот так держать его в объятиях, защищать от всего мира и чувствовать его тепло.

Чувства, словно звери, раздирали меня на куски острыми зубами. Я ненавидел себя за дикую тягу к нему. Это извращение. Извращение и мерзость. Результат его магии. Но не прикасаться к нему — все равно, что добровольно лечь в могилу и позволить засыпать себя землей.

Мне нужно просто дотрагиваться до него… Этого уже будет достаточно.

Но Рэйден оттолкнул мои руки и раздраженно прошептал:

— Мне нужно поймать призрака.

Я почувствовал себя преданным. В груди больно кольнуло. Он дарит всем сароен свои ласки, а мне не хочет подарить несколько мгновений запретных прикосновений.

Смысл его слов дошел до меня далеко не сразу.