Жертва - Даниэль Зеа Рэй

– Ты о чем? О девушке или о твоем брате? – я рассмеялась, сквозь слезы, что потекли из моих глаз, и продолжила играть свою смешливую роль.

Айени долго смотрел на меня, перед тем, как сказать что-нибудь еще.

– Обычно, это я разбиваю чужие сердца, а не мой брат.

– Но должны же вы быть хоть в чем-то похожи, – ответила я и играючи толкнула его локтем под ребро.

Он скрутился и застонал.

– Что ты там пьешь?

– Водку.

– Поделишься?

– Кто тебя обидел, Айени? Скажи, и разберусь с ней! – усмехнулась я и передала ему бутылку.

Он сделал несколько глотков, и его передернуло.

– Фу, как ты можешь так пить?!

– Так же, как и ты. Айени, ты же за рулем. Как домой поедешь?

– А я не поеду сегодня домой, – улыбнулся Айени. – Давай, закажем пиццу, поставим какой-нибудь фильм и сделаем вид, что у тебя все хорошо. Ты как, согласна?

– Не хочу есть, – покачала головой я.

– Сколько дней назад ты нормально ела?

– День. Может, два. Не помню.

– Думаю, с водкой пора завязывать. Я сделаю тебе чай.

– Не хочу.

– Выпьешь чая – станет легче.

Я скривила лицо, но сопротивляться не стала. Через пять минут он протянул мне кружку с горячим черным чаем и вернулся на диван.

– То, что ты делаешь – глупо.

Слезы снова покатились из глаз. Голова перестала слушаться, и я прислонилась к его плечу. Мне так хотелось выговориться. Хоть кому-нибудь рассказать о том, как мерзко у меня на душе.

– Что тебя беспокоит, Алексис? Смерть Софи? Но не ты же ее убила, в конце концов.

– Я не позволила Кейдж сделать аборт. Я заставила Одьена принять меры. И он принял – нашел ее любовника. И что из этого вышло?

– Все вышло так, как должно было быть. Забудь об этом.

– Архиереи сказали, что вчера она вернулась к мужу домой. Почему она так поступила? Почему? Я спрашиваю себя об этом и не могу понять.

– Потому что она хотела жить, Алексис. И этот мужчина был способен продлить ей жизнь.

– Оплачивая сохранение Истоков ее не рожденных детей?

– Они вдвоем играли в эту игру. Он воспользовался ей, чтобы привязать к себе. Она согласилась остаться с ним в обмен на жизни своих детей.

– Она была его жертвой! – воскликнула я.

– Службе контроля наплевать, кто жертва. Закон один для всех: реципиент с чужим Истоком должен умереть.

– Чертов закон, – прошептала я.

– Значит, ты переспала с моим братом, – Айени поиграл бровями, меняя тему, – маленькая шлюшка!

– В прошлый раз мой роман продлился больше двадцати минут, – с досадой, сообщила я.

– Расскажи мне свою грустную историю. Я послушаю. Пожалею тебя.

– Жалеть не нужно. Ты сам гадишь там, где работаешь.

– Просто мне наплевать! – он засмеялся. – Но твой бывший любовник облажался, потому что начал с тобой в любовь играть, а ты поверила. Возможно, и он верил. А может быть, и нет.

– Он был послушником, – я скривилась, вспоминая его лицо. – Мы работали вместе. Он долго добивался моего расположения. Наконец, я сдалась. Он был хорошим любовником. И я даже его любила, наверное. Любила, пока за моей спиной не начали шептаться. Я не верила. Не могла поверить… Но, однажды, увидела все своими глазами. Это было на нашем ночном дежурстве. Его вызвали в приемник – тяжелого привезли, а я осталась в отделении. Спустя два часа я решила узнать, как у него идут дела. На вызов по сети он не ответил. Я поднималась в оперблок, когда увидела его, выходящим из мужского санпропускника вместе с ней. Медсестра из моего отделения. Новенькая. Она поправляла прическу, а он шлепнул ее по заду и укусил за ухо. Точно так же, как шлепал и кусал меня…

– И что ты сделала?

– Ничего. К чему истерики, вопли? Это – не мое. Я просто сказала, что устала от него. Знаешь, что самое смешное? Он пытался меня удержать! Представляешь? Трахался с ней, а вернуть пытался меня!

– Почему ты не боролась? Почему отпустила его, отдала другой?

– Борьба за мужчину – это не то, что мне было нужно. Я хотела, чтобы боролись за меня, чтобы берегли то, что есть.

– Но он боролся за тебя. Ты сама сказала, что он не хотел расставаться с тобой.

– Ему следовало вспомнить обо мне, когда он начинал свою интрижку. Но он не вспомнил, он спал с ней, и на меня ему было наплевать.

– И ты сравниваешь Одьена с ним?

– Нет, что ты, – засмеялась я. – Это я совратила твоего брата. Я – отрицательный персонаж.

– Но ведь он поддался искушению и не отшил тебя.

– Сразу нет, – я пожала плечами. – Зато через два дня очень даже!

Айени засмеялся.

– На роль плохой девочки ты не годишься, как бы не старалась себя в этом убедить. Из сидящих в этой комнате, только твои поступки достойны уважения. Ты хотя бы попыталась стать счастливой, в отличие от меня, которому такая перспектива больше не светит.

– Я знаю, что ты потерял близкого человека.

– Ты о моей невесте? – он как-то странно улыбнулся. Не печально, нет, как-то виновато, что ли. – Когда она забеременела, я сделал ей предложение.

– Айени… – я прижала ладони к щекам. – Господи… Мне так жаль, прости…

– Не жалей, – он покачал головой. – Жалеть бессмысленно.

– Айени, – я взяла его за руку и сжала пальцы. – Почему ты думаешь, то больше не сможешь стать счастливым? Мир большой. И никогда не знаешь, кого повстречаешь на своем пути завтра.

– Проблема не в том, что я не хочу никого встретить, Алексис. Проблема в том, что я совершенно точно знаю, кого хочу встретить. Понимаешь, о чем я? – он взглянул на меня.

– Ты не обо мне.

– Нет.

– И не о своей невесте.

– Нет.

– Тогда о ком?

– Есть история одна, которую рассказывают хранители своим детям, как сказку на ночь. История об Aisori и Desima. Жили-были в одном городке Aisori и Desima. Aisori была палачом, а Desima – хранителем. Повстречавшись однажды, Aisori всего один раз взглянула на Desima, и тот потерял покой. Он начал наводить о ней справки, искать, пока не нашел в одном очень богатом доме высокопоставленной райотской семьи. Просто так подойти и познакомиться с Aisori он не мог, потому решил наняться в службу охраны этого семейства. Aisori довольно быстро его заметила. Они стали много времени проводить вместе. Совместные тренировки давались с особой легкостью, как будто они были с детства знакомы и точно знали, что каждый из них предпримет в следующий миг. Спустя некоторое время у них завязался роман, о котором узнали ее родители. Desima в одночасье лишился работы, а Aisori выдали замуж. Чтобы не разлучаться с любимым, Aisori забрала у него часть Истока, и в обмен подарила часть себя. Так был заключен первый в мире союз между палачом и хранителем. Благодаря этому обмену частями Истока, Desima в любой момент мог встретить свою Aisori в других измерениях. Шли годы. У Aisori появились дети. Desima же продолжал оставаться один, храня верность своей любимой. Они встречались тайком в четвертом измерении и предавались любовным утехам там, вдали от чужих глаз. Пока однажды их не застукал ее муж-палач. Пребывая в состоянии ярости, он собрал своих друзей и учинил расправу над женой, заставив Desima наблюдать за тем, как тает ее Исток. Когда от Истока Aisori осталась одна маленькая часть, Desima почувствовал боль в груди. Часть Aisori таяла внутри него, пока не осталась дыра в Истоке. Desima протянул руку и словно палач притянул к себе часть Истока Aisori. Разгневанный муж и его друзья не поняли, что происходит, ведь хранитель не мог забрать себе Исток погибшей Aisori. Они не знали, что Desima просто вернул себе то, что когда-то подарил любимой, и испугались. Desima воспользовался заминкой и нанес сокрушительный удар, убив палача, а потом и всех его друзей. Спустя годы Desima все-таки женился на женщине, которую не любил. У них появились дети. И однажды его старшая дочь повстречала палача на улице. И заболела этим палачом. Desima понял, что его ребенка ждет та же участь, что и его, то же мучение, от которого не будет покоя, пока смерть не заберет двоих из этой пары. Desima рассказал дочери свою историю и попросил держаться подальше от этого палача. К его удивлению, палач нашел ее сам. Пришел в его дом и попросил отдать старшую дочь ему в услужение. «Я выбрал ее» – сказал ему палач. – «Не тебе перечить моей воле». «Если ты ее выбрал, то заключи с ней союз и дай клятву, что никогда не изменишь ей с другой», – ответил Desima. И палач согласился. Они уехали далеко из этого города и до конца своих дней жили вместе, не заключая официального брака. У них родились дети, которые носили фамилию Desima, и каждому в роду с тех пор рассказывали историю предка, которого выбрала палач по имени Aisori. Союз влюбленных стали заключать между хранителями и палачами, которые не испытывали друг к другу чувств. А клятву Верности сменила клятва Возмездия. И только единицам, живущим в мире, где правит расчет, дано познать настоящую связь, которая была между Desima и его Aisori.