Жертва - Даниэль Зеа Рэй

– Какие?

– Не стоило тебе со мной спать, – ответил он.

– Объяснись, пожалуйста!

– Ты не райот. И даже не послушница. Ты – чертов палач. Не знаю, высший или низший. Это, в принципе, неважно. Суть та же. Тебя не учили, что можно попасться во время секса? Интересно, ты попадалась когда-нибудь прежде? Или ты спала исключительно с послушниками?

– Да ты пьян! – воскликнула я, заметив, что он немного растягивает слова, произнося все это. – Ты напился!

– Имею право! – он встал и подошел ко мне. – Сначала я ни черта не понял! Такой секс! Твою мать, да как будто я никогда не трахался прежде! А потом мне все объяснили. Подсказали, так сказать!

– И что же тебе подсказали? – я потерла глаза.

– Что с палачами хранителям связываться не стоит. Можно погореть.

– И кто тебе это сказал?

– Мой брат. Айени.

– Ну, – я рассмеялась, – Айени виднее.

– Ты спала с ним?! – закричал Одьен, и я поняла, что у меня ухо заложило от его ора.

– А тебе есть до этого дело?

Он схватил меня пальцами за лицо.

– Ты с ним спала?

Я ударила его по рукам и толкнула в грудь:

– Отвали от меня!

– Тебе трудно ответить? – он был настолько пьян, что едва не рухнул на пол.

– У брата своего спроси!

Одьен уронил руки и уставился на меня.

– Я хочу услышать твой ответ. Пожа-а-алуйста. Честно мне ответь.

– Да не спала я с твоим братом! – я подскочила с дивана.

Кажется, я была самой трезвой в этом доме. Хотя, все рано немного штормило.

– Кто прислал тебя сюда? – более спокойным тоном спросил Одьен.

Я онемела.

– Почему молчишь? Кто тебя прислал?

– Никто. Я сама по себе.

– Неужели? – злобно улыбнулся он. – Ты свободно говоришь по-русски. Все знают, что на той территории всех райотов и палачей выкосили. А ты выжила. Значит, тебе помогли. Ты могла угомонить мужа Софи одним движением! Айени верит тебе. А я вот начал сомневаться. Слишком уж ты сильна. Даже я не заметил твоего влияния! Я, который обучен с рождения! Ты симулируешь то, чего на самом деле нет? Так ведь? Думала, что я приползу на коленях? Не ожидала, что я окажусь сильнее тебя? Так вот, моя дорогая, ты ошиблась. Я свободен, и от тебя не завишу!

В этот момент я ощутила всю полноту его ненависти и презрения. Он смотрел на меня, словно на червяка, которого собирался раздавить. Я втянула в себя воздух и ударила его по лицу. Я закричала и начала бить его наотмашь. Он схватил меня за затылок, опрокинул на пол лицом вперед и заставил стать на четвереньки. Я почувствовала, что слабею, что сил на сражение больше нет. Я уперлась лбом в пол и зажала голову руками. Что я могла сделать? Он все равно был сильнее…

– Почему не сражаешься, палач? Почему не даешь сдачи? Или думаешь, что сможешь обвести меня вокруг пальца и сейчас? – он шептал эти слова мне на ухо, наваливаясь своим телом сверху.

Я почувствовала знакомую истому внизу живота от этой близости и зажмурилась.

– Прекрасная игра, Алексис! Я опять почти поверил. Почти, – ответил он и, потянувшись к моим штанам, сорвал их с меня.

Я не сопротивлялась. Что толку? И дело даже не в том, что он – мужчина, а в том, что, несмотря ни на что, я продолжала хотеть его.

Он скользнул рукой промеж моих ног и окунулся в доказательство моего возбуждения.

– Что, не можешь сказать мне «нет», Алексис?

– А ты, похоже, боишься, что смогу!

– Я ничего не боюсь! – прошипел он.

– Да! – прокричала я.

– Что «да»?! – так же прокричал он.

– Давай, трахни меня!

Его пальцы замерли на моем клиторе.

– Чего остановился? – прошипела я. – Либо дело делай, либо проваливай из моего дома!

– Не думай, что я не подыграю тебе, – он стал ласкать мой клитор. – Я возьму то, что ты предлагаешь!

– Тогда быстрее работай! Я ждать устала!

– Какая же ты…

– Сука? – я едва не засмеялась. – Шлюха? Потаскуха? Но тебе ведь все равно хочется меня трахнуть? Ну так давай, не робей! – я потянулась к его джинсам и начала расстегивать ремень.

Он отбросил мои руки, и я отвернулась, продолжая стоять на коленях, подставляя ему свой обнаженный зад.

Я услышала шуршание за своей спиной. Он сам расстегивал джинсы. А потом почувствовала, как он шире раздвигает мои ноги и… …стало больно. Слишком быстро он вошел и так же быстро начал двигаться. Я стиснула зубы и сжала руки в кулаки. Его рука коснулась моих волос и, схватив их в охапку, заставила оторваться от пола.

– Открой глаза.

– Нет, – оскалилась я.

– Открой глаза! – повысил тон Одьен и, вдруг, остановился.

– Давай, кончай быстрее! – прошипела я и рванула голову вниз.

– Э-э-э, н-н-нет, дорогая. Чтобы ты потом сказала, что не хотела этого? Как же…

Его рука скользнула вниз и прикоснулась к моему клитору. Его пальцы ловко обволокли его и начали гладить. То сильнее, то убавляя темп, но это было приятно и, в какой-то момент, я, ощущая его плоть внутри себя, потянулась назад, чтобы вобрать его еще глубже.

Он двинулся вперед, медленно, не отнимая своей руки и раздвигая нежную ткань, чтобы помочь себе. Я почувствовала, как его жар обжигает меня, как от его движения становится невыносимо стоять на коленях дальше, как ноги слабеют и хочется, чтобы он задвигался внутри быстрее и сильнее прижал меня к себе, помогая удержаться на ногах. В ответ на его плавные движения, я закусила губу, чтобы не застонать. В меня хлынул его Поток. Будто заструился по всему телу, и его тепло проникло во все клеточки. Выброс. Одьен застонал. Снова его Поток. Я зажала рот, чтобы не стонать в голос. Не получилось. Я источала Поток и получала его взамен. Все померкло. Стыд, жалость, гнев. Остались только я и он, и физическое удовольствие, которое мы испытывали вместе.

Одьен сорвал в меня рубашку и отшвырнул ее в сторону. Его ладони прикоснулись в моей груди и жали ее. Его пальцы сомкнулись на моих сосках и потерли ноющие вершинки. Его тело навалилось на меня, прижимая своей тяжестью к полу. Его нос уткнулся в мои волосы, и я почувствовала, как губы его прикасаются к моей коже.

И тогда я поняла, что могу сделать с ним все, что захочу. Что его желание чувствовать меня, прикасаться и доставлять удовольствие ничем не меньше моего собственного. Что его тянет ко мне, и он не в силах даже оттрахать меня на этом полу без того, чтобы не потянуться и не поцеловать. Еще одно прикосновение его губ, и я повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза.