Ксерокопия Египта - Денис Лукьянов

— А в чем секрет формы? — выпалил вдруг Грецион, переключив тему. Он любил делать так и во время лекций — а студенты только догадывались, куда записывать новую информацию, и перед экзаменом лихорадочно листали тетради не понимая, что к какому билету относится.

— Что? — бывший страж Фараона нахмурил брови.

— Ну, — профессор поднял руку и напряг мышцы, решив перейти на язык жестов. — Я не для себя, так, для знакомых.

Икор понял. И рассмеялся.

— Вы говорили про магию — но, мне кажется, тут все дело не совсем в ней.

— Просто тренировки? — попытался угадать Грецион Психовский.

— Нет, это… Правильнее будет сказать, оплата труда. Позволите калю вашей крови?

Предложи Психовскому продать почку ради решение великой научной головоломки — он бы согласился. А капля крови — пущая ерунда.

Грецион кивнул и попытался слегка прокусить палец. Вышла не с первого раза.

Капля крови полетела вниз, но Икор подставил под нее руку. Субстанция впиталась в кожу, и мышц на теле стало чуточку больше.

— А вот это уже похоже на Ацтеков, — Грецион снова потянулся за блокнотом. — И кто же так платит за труд?

— Боги. Точнее, Бог.

— О. Наш такого обычно не предлагает.

— Наши тоже не предлагали. Я говорю о другом…

— Кхм, — откашлялась Эфа, заходя в зал. — Ну и долго вы тут торчать будете? Хотя, я бы оставила нашего гостя тут, а вот тебя бы с удовольствием забрала, Икор. В интимную обстановку. Но ты этого не любишь.

Девушка тяжело вздохнула и провела одной рукой по бедрам, о другой по лбу.

— Ох, горе мне, горе! Вы оба одержимы работой, а гости у нас слишком старые, — вздохнула Эфа. — В любом случае, Архимедон ждет всех. И хочет что-то ему показать.

Эфа ткнула пальцем в Психовского.

Почуяв, что сейчас можно будет откусить еще кусок от информационного пирога с начинкой из тайны с сахаром, Грецион подскочил и резво припустился вперед.

Почему-то профессор ожидал увидеть что-то особенное и шокирующее совей древностью, какую-нибудь машину судного дня тех времен, или посох, стреляющий аналогами лазеров. В общем, что-нибудь такое фантастическое, чтобы прямо глаза выкатились.

Но Психовский даже слегка приуныл, не увидев в центральном зале никаких изменений. Разве что из полок, вырезанных прямо в стенах, пропали некоторые сосуды и инструменты, похожие на хирургические. Но и в этом не было ничего восхитительного — все эти вещи просто были расставлены как надо. Часть кувшинов и сосудов покоилась на треугольном алтаре.

Архимедон, кстати, все же взял в руки посох — но вовсе не такой, который обычно ожидаешь увидеть в руках мумии-жреца. Эта была золотая и длинная палка, изрисованная теми же сюжетами, что и остальная гробница. Она даже не заканчивалась традиционным крестом-анкхом. И лазерами тоже не стреляла.

Заметив полную готовность к тому, непонятно чему, Грецион сказал:

— Все-таки, вы узнали, для чего… как вы там говорили, проснулись?

— Как мы вам уже и сказали, — Архимедон повернул в руках посох. — Для работы. И теперь мы знаем наверняка, что она нас ждет.

— До сих пор не могу понять, как вы занимаетесь… ну, тем, чем занимаетесь.

— И не поймете, — ответил Икор. — Мы сами понимаем… это… как-то подсознательно.

— И кого вы будете хоронить сейчас? — Психовский кругами заходил вокруг алтаря, словно бы превратившись в игрушечный поезд, который может ездить только по одному маршруту.

— А как вы думаете? Богов, конечно, — фыркнула Эфа, заглядывая в сосуды и расставляя их в каком-то лишь ей ведомом порядке.

— Точнее, одного, — поправил ее Архимедон. — Я видел.

Он помолчал, переведя свой взгляд на профессора. Батарейка в Психовском все еще не села, и он продолжал разглядывать алтарь, сосуды и инструменты. Даже никак не отреагировал на слова жреца.

Архимедон посчитал это странным.

— Вы верите в своего бога, господин Психовский?

Грецион остановился и повернул голову, пожалев, что не родился совой — сейчас профессор был готов, чтобы его шея крутилась на триста шестьдесят градусов.

Психовский терпеть не мог эту тему, когда речь заходила конкретно о нем, и очень не понимал таких вопросов. Особенно, когда их задавали студенты — да еще и с подковыркой. Какая кому разница, в кого и во что он верит — может, он вообще начитался о пифагорейцах и уверовал в единое вселенское число или в Абсолютный И Совершенный Тетраэдр.

— А можно без этих вопросов, хорошо?

Архимедон понял посыл.

— Нет, я не буду вас осуждать. Мне просто важно понять, насколько вы… впечатлительны.

— Вообще, если уж на то пошло, — Психовский перетер щепотку песка между пальцами, — то у нас обычно верят в какого-то одного бога. Просто называют по-разному, ну, сами знаете, традиции и культура…

— Тут вы абсолютно правы, — жрец еще раз покрутил посох в руках. — Он один, просто вы смотрите на него с разных сторон…

— Ага, а еще он, похоже, уже очень и очень старый, — внесла свое замечание Эфа.

— Я думал, что для богов возраст как-то не имеет значения… — опешил Грецион.

— Не имеет, — подтвердил Икор, мрачно сидевший в углу. — Но это имеет значение для людей.

— Так, ладно, давайте правда без этого всего, — замахал руками профессор. Он попытался быть максимально вежливым — в глубине души его вообще удивляло, что все мумии в этом месте не пытались его сожрать или прикончить. Но, подумал Грецион, так и должно было быть — видимо это в фильмах сгущают краски. — Вы же говорили, что вопрос был задан не для этого.

— Я просто должен был понять, готовы ли вы посмотреть на смерть бога с другой стороны. И увидеть, как все происходит там.

— Признайтесь, вы просто не хотите, чтобы я узнал секрет?

Эфа засмеялась, и эту лихорадку подхватил Архимедон — только его смех был слишком уж приглушенным, словно бы законсервированным в алюминиевой банке.

— Вы и так, и так ничего не поймете, — девушка улыбнулась, обнажив змеиный язычок. — Даже если мы захотим объяснить, то просто не сможем. Это как научить чему-то, что получается само собой — в общем, невозможно.

— К тому же, — добавил верховный жрец, — с той стороны все будет куда более наглядно.

— Нет, только не подумайте, что я против! — взмахнул руками профессор, испугавшись, что может упустить такой прекрасный шанс, который сам несся в руки. — Один вопрос — та сторона, это какая? Надеюсь, умирать мне не понадобиться?

— Для того, чтобы наблюдать — нет, — решил ответить за Архимедона Икор.

— Если боги умирают, господин Психовский, то они до этого где-то существуют. Вы наверняка прекрасно знаете, где какой бог существовал.