Миледи и притворщик - Антонина Ванина

Ночевала я стуча зубами под одеялом и дожёвывая последнюю лепёшку с последним же кусочком мяса.

Если так и дальше пойдёт, то скоро я прикончу остатки сушёного инжира и кулёк риса, но так и не продвинусь навстречу вожделенному пути домой. Так, только не нужно паники. Шела Крог много дней на лютом холоде шла к оси мира без всяких запасов еды и выжила. А здесь тепло, здесь хотя бы иногда встречается растительность. Так что, я в более выгодном положении, чем Шела. Поэтому я просто обречена на успех. Может быть…

Утром я продолжила свой путь по горной тропе и была необычайно "обрадована" видом белеющих костей в овраге. Пришлось рассмотреть их через длиннофокусный объектив: там внизу лежали скелеты лошадей и черепа людей. Хорошее предостережение быть внимательнее на узких участках тропинки.

После перехода через очередную долину я наткнулась на террасу полей, засеянной злаками. Наверное, где-то рядом стоит деревня, и мне её необходимо отыскать.

Вдоль дороги близ полей я заметила каменную пирамидку. Такую же я видела по дороге к горам, Шэн ещё сказал, что нужно объехать её три раза и подкинуть камушек, чтобы вернуться из поездки обратно домой. Шэн с Леонаром ту пирамидку объехали и монетки оставили, а я сказала, что не суеверная… Пожалуй, зря я так бахвалилась.

Теперь я отыскала в траве камушек и исполнила ритуал. Пусть это будет моим манифестом горным духам, что водят меня за нос и направляют на какие-то неправильные тропы: я хочу домой, отпустите уже меня.

Деревню я отыскала после полудня. Чем-то она напоминала монастырь: так же обнесена каменной стеной, таким же каскадом её дома стоят на склоне холма. Зато скот пасётся в долине и вокруг стада бегают неприятного вида гладкошёрстые собаки. Одна из них примчалась ко мне и гневно облаяла. На миг стало боязно, а не вцепится ли в меня этот зверь, но потом я вспомнила, что собаки чуют чужую неуверенность, и она ещё больше провоцирует в них агрессию.

– Ну, и чего тебе от меня надо? – строго спросила я скандалистку.

А та тут же замолкла и удивлённо уставилась на меня. Разумеется, ничего мне собака не ответила, а я спокойно повела лошадку к деревне.

На моё удивление ворота не были заперты. Я беспрепятственно прошла через каменные стены и огляделась. Центральная улица поднималась вверх по холму, мужчины, женщины и дети всех возрастов неспешно прохаживались туда-сюда.

Меня приметили сразу, но криков о том, что я большая северная женщина с кошачьими глазами, не было. Видимо, в этом месте про существование аконийцев что-то да слышали.

Заинтересованные взгляды всё же задерживались на мне, но ненадолго. Пришлось взять инициативу в свои руки и обратиться к прохожим:

– Пожалуйста, помогите. Меня похитили разбойники, я сбежала от них и заблудилась в горах. Мне нужно попасть в Шангути.

Своё воззвание я повторила ещё пару раз, пока напротив меня не остановился пузатый мужчина с поросшим щетиной щекастым лицом.

Он внимательно осмотрел меня с ног до головы и спросил:

– И долго ты одна по горам ходишь?

– Уже четвёртый день, – призналась я.

– Есть хочешь?

Я только кивнула.

– Ну пошли.

Неужели, удача мне улыбнулась? Неужели за все дни скитания в горах я, наконец, нашла добрую душу, что не оставит в беде и поможет?

Мужчина привёл меня в свой дом. Выглядел он почище, чем хижина разбойников, но запустение всё равно чувствовалось. Хозяин предложил мне сесть на застеленную шерстяным ковриком циновку, а сам подошёл к печи и поднял крышку с чана.

Запах чего-то горячего, мясного и вкусного тут же ударил в ноздри. Кроме меня он привлёк ещё и рыжую кошку, что теперь стояла у печи и не отрываясь смотрела на хозяина. Я сама в нетерпении следила как мужчина медленно по ложке накладывает кашу с кусками мяса с миску, а он неторопливо приступил к расспросам:

– А родители твои далеко?

– Далеко. На северном материке.

– А муж у тебя есть?

– Нет.

– Тогда зачем тебе в Шангути? Можешь и здесь остаться. У меня места много, с тех пор, как жены не стало.

Флёр манящего аромата развеялся, и я начала слышать слова, а не чувствовать только гипнотические запахи еды.

Мужчина поставил передо мной миску каши, а я ещё раз внимательно взглянула на него. Щетина. Недавно начал отпускать бороду. Видимо, жена померла несколько месяцев назад, а передо мной вдовец. Это плохо, очень для меня плохо.

Видимо, он понял все мои невысказанные мысли по взгляду и потому неуверенно заявил:

– Ну, если не хочешь насовсем оставаться, переночуй. Можешь и завтра ночевать, я тебя ещё покормлю.

Моя рука, потянувшаяся было к миске, тут же зависла в воздухе. Неимоверным усилием воли я заставила её лечь обратно на колено и больше не шевелиться.

Подумать только, до чего я докатилась. Ещё недавно я самодовольно отвергала двусмысленные предложения Леонара заплатить за меня в ресторане, говорила, что в состоянии прокормить себя сама… А теперь передо мной стоит предельно понятный выбор: отдаться за еду или голодать. Как иронична и непредсказуема жизнь – здорово же она надо мной подшутила. Будь здесь Леонар, он бы оценил.

Я поднялась с места и вежливо сказала:

– Извини, господин, что отняла твоё время. Мне пора идти.

– Эй, что такое, что тебе не нравится? – засуетился хозяин. – Хочешь, чай тебе налью.

– Нет, спасибо. Увы, мне нечем заплатить за твой обед.

– Не надо платить, просто переночуй со мной.

– Не могу, мне нужно идти.

Я пулей выскочила из дома и поспешила отвязать свою лошадку от забора, чтобы скорее покинуть опасного вдовца.

Всё, никаких больше мужчин. Точно, надо искать заступничества у женщин, они одни способны понять мою непростую ситуацию. Одинокие вдовы здесь вряд ли надолго остаются одинокими, а вот жёны пастухов могут коротать ночи одни, пока их мужья на пастбище.

Я заприметила домик с открытыми ставнями, а за окном хорошенькую девушку, которая что-то старательно шила.

– Сестрица, – подошла я к окну и обратилась к девушке, – помоги мне. Я сбежала от разбойников, заблудилась в горах. Позволь переночевать у тебя всего один разок.

Девушка воззрилась на меня округлившимися от удивления глазами и пролепетала:

– Нельзя, у меня в доме мужнина мать больная лежит.

Не успела я заверить девушку, что буду вести себя тихо и никого не стесню, как она потянулась к ставням и тут же захлопнула их перед моим носом.

Вот это женская солидарность…

Я не стала отчаиваться и отправилась к следующему дому, но и там хозяйка в годах сказала, что у неё болеет сын, и тоже не пустила меня на порог.