Легенды Фатуны - Марьяна Иванова

– Как же тут необычно, – словно невзначай произнесла она. – В моём мире такого не встретишь… Я словно попала в давно всеми забытую сказку и, оказавшись здесь, запустила цепь происшествий, и всё начало кружиться, жить. Кажется, что как только я отправлюсь домой, все снова тут же застынут. Глупость, конечно. Этого не будет…

Глаза Тене вспыхнули и тут же погасли, но сам он не шелохнулся.

– Так ты всё знал? Ты поэтому меня спасал?

Ива украдкой рассматривала лорда, пытаясь понять, что у него сейчас на уме. Может, ей уже стоило бежать? Но куда? Зачем? Ведь он один сейчас мог помочь ей. Один во всём этом чужом для неё мире…

– Не знал. Но пока я спал, мне что-то приснилось. Я должен был догадаться раньше. Дух Судьбы…

– Знаешь, если бы ты смог мне помочь, мы бы освободили друзей, отыскали кровь ведьмы, посадили бы Виенту в Болотах. И наконец всё стало бы хорошо. Скажи… Ты хочешь этого?

– Помолчи. Я хочу подумать.

Девушка смиренно вздохнула и отползла за ближайший куст малины. Много ягод отбил сильный дождь, но те, что остались, были крупными и сочными.

– И о чём тут думать? – спросила Ива у ползущего по веточке червячка.

Когда ягоды на кустике закончились, Ива рискнула выглянуть посмотреть, не надумал ли чего Тенеброн. Но на прежнем месте его уже не оказалось.

– Сбежал? – рассерженно стукнула по земле кулаком Ива. – Не стоило от него ждать ничего другого! – Тогда она улеглась на травку. – Подожду здесь до утра, а там, как и планировала, в Воды.

Заснуть в таких условиях было сложнее, чем хотелось бы. И Иве только и оставалось с досадой пялиться в небо.

– Ночь тёмной ладонью укроет от боли… – протянула она и осознала, что это и были заветные слова той песни, тогда она поспешила напевать их дальше:

Ночь тёмной ладонью укроет от боли, укутает в звёзды, поможет уснуть,

Вот только не спится в далёких просторах, не знаю поможет покой что вернуть…

За горизонтом уже рассвет, может, где-то шумит гроза,

За моим окном выпал снег – он белый такой, что слепит глаза.

Я точно не знаю, в каком миру и было ли это взаправду,

Встречались ли мы с тобой наяву, ведь ты существуешь, правда?

А вдруг привиделось всё в бреду и запах волос твоих нежный,

Но знаю, ты точно где-то ждёшь на самом краю бездны, на краю бездны…

Ива пела и чувствовала, как тихо стало в округе. Деревья перестали шелестеть листьями, птицы перестали летать, а сверчки трещать. Даже глухо доносившиеся звуки города стали не слышны. Вся вселенная словно замерла, чтобы послушать эту песню. А кто-то вслушивался совсем близко. Девушка запрокинула голову и увидела Тене, стоявшего с другой стороны куста и досадно высматривающего хоть одну ягоду.

– Этот язык и песня принадлежат твоему миру?

– Да, – заливаясь краской, ответила она. – Это колыбельная, мне её мама пела. Я давно забыла про неё. А вот теперь вспомнила…

– У меня тоже есть колыбельная, которую я никак не могу вспомнить. Возможно, когда-нибудь я захочу узнать о твоём мире больше.

– Правда? Я тебе с удовольствием всё расскажу. Хочешь?

– Нет, сейчас нам лучше вернуться в замок, – Тене подхватил её за локоть и поднял с земли.

– Подожди, – Ива попыталась освободиться, но Тене сжал руку сильнее и потянул девушку за собой. – Подожди же! Ты что-то решил? Тене, мне нужно знать ответ! Тене? Тене!

– Хватит шуметь! Я не твоя нянька. И я не буду помогать тебе, не обдумав все возможные последствия. А пока мне ровным счётом плевать, чью сторону принимать, так что заткнись, поняла?

Ива вздрогнула и замолчала. Тене довольно усмехнулся, и они вошли в замок.

Оказавшись в своей комнате, Ива обнаружила, что на сей раз её заперли.

– Ну и пожалуйста, я всё равно слишком устала…