Лёгкое пёрышко. Как шёпот времени - Мара Вульф

– Он был маленьким мальчиком двух-трех лет и жил в приемной семье. Они били детей, ругали и заставляли голодать. Я никогда не видела более заброшенной квартиры.

– И ты уверена, что это был Рубин?

– Разумеется, это он! У него были светлые кудри и серые глаза даже в детской версии. Кроме того, я заметила заостренные уши, в отличие от его приемных родителей, слава богу. Кто знает, что бы они с ним сделали. Все и так было достаточно ужасно.

– Я поверить в это не могу, – Кассиан покачал головой. – На моей памяти мы всегда были вместе.

– Почему я никогда не замечала, что Рубин умеет колдовать? И где он этому научился? – обратилась я к Рэйвен.

Стакан, который она держала в руке, выскользнул из ее пальцев и разбился об пол. Я еще никогда не видела ее такой ошеломленной.

Скай резко втянула воздух, а Кассиан стал неестественно бледным.

– У Ларимар будут большие проблемы, – отметил Квирин.

– В чем дело? Он что, умеет колдовать?

Рэйвен смерила меня строгим взглядом.

– Что именно ты видела?

– Он притянул себе и другим детям еду из кухни в коридор. Яблоки и шоколад. По-моему, он делал это не впервые. Я думала, некоторые эльфы обладают такой способностью. Все-таки вы и мысли читать умеете.

Кассиан так крепко обхватил свою трость, что костяшки его пальцев побелели.

– У каждого народа свой дар, – сказал мне он. – Мы умеем читать мысли и влиять на чувства. Маги – колдовать. Единороги могут заглядывать в будущее. Нельзя передать свои способности существу из другого народа.

– И кто тогда обучил Рубина колдовству? И почему? Неужели это так просто? Он ведь был таким маленьким.

– Ты права, – согласилась со мной Рэйвен. – Это приводит нас к одному выводу.

– Это невозможно, – отмахнулся Кассиан.

– Думаешь? – спросила его Рэйвен. – Его мать Ларимар, а отец – Эльдорин. Они оба не умеют колдовать.

– Может, это какой-то ранний детский дар, который он позже утратил, – попытался разрядить обстановку Фрейзер.

– Нет, – выпалил Кассиан. – Эльфы не умеют колдовать ни при каких обстоятельствах.

– Ну, хорошо-хорошо. Было бы круто, если бы я мог.

Кассиан нервно постукивал по полу своей тростью.

– Мы можем сделать только одно, – осторожно сказала Рэйвен. – Нам надо выяснить, как Рубин попал к людям и, что гораздо важнее, как он вернулся к эльфам.

– Может, он и не сын Ларимар вовсе, – вмешался Фрейзер. – Или же его отец – волшебник.

Судя по ошеломленным лицам Рэйвен и Кассиана, это было просто немыслимо.

И лишь Джейд кивнула.

– Она никогда не была любящей матерью, но тогда почему она воспитывала его? В этом нет никакого смысла.

– Какое отношение все это имеет к исчезновению Элизьен? – вернулась к нашей первоначальной проблеме я. – Я уже не могу ясно мыслить, – зевнула я, прикрыв рот ладонью.

– Тебе нужно выяснить, что произошло с Рубином после его рождения. Часы приводят тебя к событиям, которые имеют какое-то отношение к проблеме, которую ты хочешь решить. Значит, существует какая-то связь между Рубином и исчезновением Элизьен. Мы что-то упускаем из виду. Как думаешь, ты справишься еще раз?

– Во всяком случае, точно не сейчас. Я устала как собака и нуждаюсь в горячей ванне.

– Разумеется, не сейчас. Нам нельзя тебя перенапрягать. Холод захватывает твое тело, потому что разум отделяется от него. Нам нужно о тебе заботиться. Последний раз, и все закончится, обещаю. – Рэйвен умоляюще посмотрела на меня.

– Наверное, когда я сижу здесь, но меня тут нет, выглядит жутко. – Я перевела взгляд с Кассиана на Фрейзера и Скай.

– У тебя в этот момент слюни изо рта текут, – ухмыльнулся Фрейзер, и я ткнула его в бок в качестве наказания.

– Все выглядит так, будто ты спишь, – жестко сказал Кассиан. – Тебе не о чем беспокоиться.

– Ты же не видел этого. – Фрейзер улыбнулся во все тридцать два.

Неужели Кассиан только что защитил меня от Фрейзера или что это было? Я невольно улыбнулась.

Кассиан вскочил с места и забрал часы из моих рук. Он повесил цепочку себе на шею.

– Нам пора идти, – сказал он Рэйвен и остальным.

Когда они вышли из дома, Квирин побежал за ними. Он был единственным, кто помахал мне на прощание, прежде чем они скрылись между деревьями.