Лёгкое пёрышко. Как шёпот времени - Мара Вульф

– Он мне поможет, – уклончиво ответила она.

– Это меня радует.

Ларимар кивнула.

– Спасибо тебе, Элизьен.

Моя голова закружилась.

– Ты справишься, – Элизьен попыталась придать Ларимар смелости, и та, видимо, не осмеливалась сказать ей о том, что не собиралась оставлять ребенка себе.

Почва ушла у меня из-под ног. Я несколько раз повернулась вокруг своей оси, к горлу подступила тошнота. Я пыталась замедлить скорость, с которой меня швыряло по тоннелю времени, но мне не удавалось. Попыталась вернуться в свое тело, сосредоточившись на Кассиане, но и эти действия не возымели эффекта. Черт.

Я не очень мягко приземлилась на влажную, твердую почву. Странное зеленое мерцание зависло в воздухе. Я выждала, пока мое головокружение утихнет, и медленно выпрямилась.

Помещение наполняли крики. Я зажала уши руками, пытаясь оценить ситуацию вокруг. Ларимар лежала на импровизированной кровати из соломы и шкур. Именно она издавала эти сотрясающие воздух крики. Элизьен сидела рядом с ней, держа ее за руку и промокая ее лоб влажной тряпкой. Она пыталась успокоить Ларимар и смотрела на нее.

– Скоро все закончится. Сейчас малыш появится, держись.

Ларимар прикусила окровавленные губы.

Я испугалась. Ее тело раздулось. Живот был слишком большим для нее и дергался в болезненных схватках. Ее лицо посерело и осунулось. Ее красота испарилась. Этот Дэмиан стоял в стороне, скривив лицо от отвращения. Его вид вызывал во мне ярость. Неужели парень не мог взять ее за руку, если уж ей приходилось выполнять всю работу самой?

– Сейчас! – закричала Ларимар. – Я чувствую!

– Тебе нужно тужиться, – пояснила Элизьен. – Но осторожно!

Ларимар опустила подбородок на грудь.

– Я вижу головку! – воскликнула Элизьен. – Еще раз и все.

Элизьен приняла ребенка, и малыш заревел. Она обрезала пуповину так, будто делала это сотню раз, и завернула его в пеленку. Осторожно положила ребенка на руки к Ларимар и лучезарно ей улыбнулась.

– Ты уже придумала ему имя? – спросила она.

– Рубин. Я назову его Рубином.

– Это очень красивое имя. – Элизьен обратилась к отцу ребенка: – Неужели ты не хочешь посмотреть на своего сына, Дэмиан?

Тот оттолкнулся от стены и со скучающим видом побрел к двум девушкам. Он посмотрел на мальчика и не стал его касаться.

– Он выглядит бледным, – заметил мужчина. – Какой-то болезненный.

Ребенок перестал реветь и серьезно посмотрел на отца своими серыми глазами. Разве новорожденные дети умели так осознанно смотреть на других?

– Прощайся, – потребовал он от Ларимар. – Я увезу его.

– Я думала, ты признаешь своего сына. – Элизьен загородила от него ребенка.

Идеальные губы Дэмиана скривились в презрительной усмешке.

– Не смеши меня.

Он повернулся к Ларимар, которая держала Рубина на руках, прижимая того к себе.

– Ларимар. Ты же помнишь, мы это обсуждали. Так будет лучше для всех. Никто не узнает, что ты попала в неприятности.

Что за урод! Как будто он никакого отношения к этому не имел!

Он нежно погладил ее по волосам, и она подняла на него взгляд.

– Все снова будет хорошо, – пообещал ей он.

Она прижала младенца к себе.

– Он попадет в хорошие руки? – спросила Ларимар.

– Конечно.

– Ты простишь меня за то, что я была так неосторожна?

Почему она так перед ним унижалась?!

Дэмиан откинул с ее лба влажную прядь, и я снова увидела того сердцееда, в которого она влюбилась. Чертов ловелас. Он бросит ее, как только избавится от ребенка.

Ларимар поцеловала Рубина в лоб и передала его отцу.

– Подумай еще раз, – умоляла ее Элизьен. – Он же твой сын. Ты не обязана его отдавать.

– Дэмиан знает, как лучше для нас.

– Я увезу мальчика, а потом вернусь и заберу вас. А пока не покидайте пещеру. – Он набросил на себя и ребенка свой темный плащ и исчез в тот же миг.

Я стояла с открытым ртом, уставившись на место, где он только что стоял. Это жутко.

Ларимар начала всхлипывать, и как бы Элизьен ни пыталась ее утешить, этого не удавалось. Целую вечность ее плач сотрясал пещеру. Как же эта девушка отличалась от той Ларимар, которую я знала! Несмотря на то что она отдала своего ребенка, казалось, у нее были чувства. У верховной жрицы они напрочь отсутствовали. Мне было ее жаль, но только немного. Потому что я знала, на что она обрекла своего ребенка.

– Ты никогда никому не должна об этом рассказывать, – умоляла она Элизьен. – Прошу тебя. Никто не должен узнать, что я родила ребенка от волшебника.

Элизьен медленно кивнула.

– Если тебе так угодно, я обещаю.

– Знаешь, что будет, если ты нарушишь свое обещание? – В ее глазах промелькнуло нечто, напоминающее мне настоящую Ларимар. Нечто расчетливое.

Элизьен кивнула.

– Я знаю это. И, даже если не понимаю, почему ты отдаешь его, я буду уважать твое желание.

Ларимар снова опустилась на свое место.

– Я немного посплю. Хочу быть отдохнувшей к моменту, когда вернется Дэмиан.

Ее лицо засияло.

Земля снова уходила у меня из-под ног. Я отшатнулась к стене, и она замерцала под моим прикосновением. Прежде чем снова исчезла во временном тоннеле, меня пронзила боль, напоминающая удар тока. Я потерла ладони друг о друга и почувствовала неприятное покалывание. Я в последний раз осмотрела наскальные рисунки. Они представляли собой что-то вроде пиктских символов, как на поляне рядом с моим домом. Рядом с ними были красные полоски и круги. Должно быть, это какая-то древняя пещера.

Когда водоворот остановился, я оказалась на поляне, которую я посетила во время своего первого визита в Лейлине. Мне было ужасно холодно. Я непременно должна вернуться в свой мир. Но как бы я ни пыталась сосредоточиться на своем теле, мой разум оставался в ловушке прошлого. Страх растекался по моему телу.

Элизьен сидела в траве неподалеку от меня, нервно крутя травинку в руках. Ворота засветились, и маленькие бабочки запорхали в воздухе, когда эльф, несущий на руках маленького мальчика, вышел на поляну. Этот мальчик точно был Рубином. Элизьен вскочила и побежала к ним.

– Ты нашел его, – в ее словах слышалось огромное облегчение.

Мужчина лучезарно ей улыбнулся.

– Я же обещал тебе, сестренка. – Его сходство с Элизьен нельзя не заметить. Его голубые глаза смотрели на маленького мальчика. – Это было не так-то уж и сложно. – Он убрал с лица Рубина светлые локоны. Он похож на маленького ангела. Мальчик внимательно оглядел свое окружение слишком серьезными для четырехлетнего ребенка глазами.