Умоляй меня - Грейс Дрейвен

Баллард рванул вперед:

— Нет, ты этого не сделаешь, кровожадный негодяй!

Он схватил ее сзади за плащ и дернул так сильно, что она вынырнула из воды и заскользила по льду, дергая его за веревку, прикрепленную к ее запястью. Он обнял ее за талию, когда лед треснул под ними.

— Тяни! — крикнул Баллард.

Гэвин и Магнус сильно дернули за веревку, и они заскользили по пруду, мчась по трещинам во льду, раскалывая его, к берегу, пока не оказались на мелководье. Баллард, промокший насквозь, как и Луваен, вынырнул из воды с ней на руках и поплелся к берегу. Она повисла в его объятиях, обмякшая и бледная.

— Лу! О боги, Лу! — Цинния врезалась в него, чуть не сбросив его обратно в пруд, пытаясь дотянуться до сестры.

Баллард отмахнулся от нее:

— Успокой свою женщину, — приказал он Гэвину. — Мне нужно отвезти Луваен обратно в замок.

Гэвин оттащил истеричную Циннию и призвал ее замолчать. Он схватил Балларда за руку:

— Подожди, — Баллард хмуро смотрел на него, пока Гэвин не развязал веревку, оплетающую запястье Луваен. — Я испугался, что вы оба потеряетесь там, на мгновение.

Баллард кивнул:

— Ты спас нас, сынок.

Гэвин пожал плечами:

— Ты мой отец. Что еще мне оставалось делать? — он обуздал Магнуса, затем держал Луваен, пока Баллард не сел верхом, чтобы снова обнять ее. Гэвин хлопнул лошадь по боку: — Скачи изо всех сил.

Баллард толкнул Магнуса коленом, и они галопом помчались через лабиринт деревьев, сбавив скорость только, когда достигли открытых задних ворот, ведущих во двор. Магнус едва успел остановиться в грязи, как Баллард спешился с Луваен на руках. Он ворвался на кухню, напугав Магду, которая мыла кастрюлю в раковине.

— Одеяла и горячее питье!

Она бросилась выполнять его приказ, зовя Кларимонду и Джоан. Через несколько мгновений Кларимонда уже бежала в комнату Луваен, чтобы разжечь огонь в очаге, а Джоан у кухонного очага разогревала кочергой кубок с элем.

— Что случилось?

Баллард усадил Луваен на скамью так, чтобы она прислонилась к столу. Он положил руку ей на плечо, чтобы поддержать, и потянулся за ножом. Его пальцы слишком окоченели от холода, чтобы справиться с завязанными узлами на ее промокшем лифе. Он разрезал шнуровку, платье и сорочку. Она могла бы убить его позже за то, что он испортил ее одежду. Баллард приказал Магде:

— Раздень ее, пока я ее держу.

Вдвоем они быстро сняли с Луваен ее замерзшую одежду, завернули в одеяло и усадили у огня. Магда накрыла ее с такой скоростью и эффективностью, что Баллард не смог уловить ничего, кроме проблеска белой кожи и нежного изгиба груди. Джоан протянула ему кубок с теплым элем. Луваен завернулась в одеяло, дрожа так сильно, что чуть не соскочила с табурета.

— Луваен, мне нужно, чтобы ты выпила это. Это прогонит часть холода, — она отвернулась и глубже зарылась в одеяло. — Луваен, — повторил он. — Луваен!

Дрожащая рука появилась из-под покрывала, чтобы ударить его.

— Замерзла, — пробормотала она. — Не оглохла.

Магда хмыкнула:

— Она будет жить.

Впервые с тех пор, как он увидел, как она вцепилась в лед, чтобы не утонуть, ужас, угрожавший затмить его разум, утих. Он положил ладонь на голову Луваен сбоку и поднес напиток к ее губам, чтобы она могла сделать глоток, не расплескав.

— Если ты не выпьешь это, я выброшу твою сестру в снег в одной только одежде и наилучшими пожеланиями найти дорогу домой, — тогда она сдалась, но все время смотрела на него поверх края чашки, пока пила.

Ее голос стал тверже, когда она спросила:

— Где Цинния?

— На обратном пути с Гэвином. Я попрошу Магду сообщить ей, что с тобой все в порядке, — он повернулся к экономке. — Займи ее чем-нибудь, когда она приедет сюда. Даже полумертвая, Луваен попытается утешить ее.

— Не буду, — запротестовала Луваен из складок одеяла. Она продолжала дрожать, сжимаясь, пока не превратилась в дрожащий комок шерстяного одеяла.

Магда похлопала ее по плечу:

— Давай отведем тебя наверх, девочка, и под одеяло, — она окинула Балларда быстрым взглядом. — Тебе лучше самому снять эту мокрую одежду.

Он скинул ботинки и стянул промокшие бриджи и рубашку.

— Пошли Джоан или Кларимонду, чтобы они присмотрели за Магнусом. Я оставил его мокрым и взнузданным во внутреннем дворе, — Магда позвала Джоан и бросила ему ещё одно одеяло, которое он накинул на плечи. Он отстранил Магду от Луваен. — Пойдем, госпожа. Я понесу вас.

Он подумал, что она запротестует, но Луваен только прижалась к нему. Ее глаза были закрыты, усталость рисовала тени под ресницами. Магда последовала за ними, когда он поднимался с девушкой на руках по лестнице в комнату Луваен. В камине полыхал огонь, и Кларимонда завалила кровать дополнительными одеялами. Он остановил Магду у двери:

— Смотри, чтобы нас не беспокоили.

Ее маленькая фигурка напряглась, и она нахмурилась, глядя на него:

— Господин, вы не думаете, что…

Баллард нахмурился:

— После стольких лет ты так плохо думаешь обо мне?

Она покраснела, но не сдвинулась с места:

— Вы практически пускаете по ней слюни, милорд. Что я должна думать?

Он покачал головой:

— Если я возьму ее, Магда, она будет в сознании и готова к этому. А теперь иди.

Он закрыл за ней дверь. Пусть она заламывает руки и удивляется. Его сердце все еще колотилось о ребра, и он отказался отдать Луваен на чье-либо попечение. Он отпустит ее, когда сможет, наконец, убедиться, что они оба оправятся от испуга, который она ему устроила.

Огонь отбрасывал тени, прыгающие по стенам, и медленно прогонял холод из воздуха. Серый послеполуденный свет, проникающий сквозь ставни, тонул во мраке. Баллард опустил Луваен на кровать и укрыл ее, все еще завернутую в одеяло, другим одеялом. Он отбросил свое одеяло в сторону и скользнул к ней. Прежде чем он смог обнять ее и разделить тепло ее тела, она прижалась к нему, извиваясь и толкаясь, пока не оказалась практически под ним. Она вплелась своими икрами в его, и если бы не одеяло, обернутое вокруг ее тела, они соединились бы кожа к коже от плеч до лодыжек.

— Так холодно, — пробормотала она, прежде чем заснуть в его объятиях.

Баллард издал мучительный стон, уткнувшись в ее макушку. Он сам виноват в случившемся, и охотно бы сделал это снова. Все было не так, как он ожидал, но она лежала рядом с ним. Конечно, не так, как в его мечтах, однако на данный момент этого было более чем достаточно. Она жива, здорова и в его объятиях. Он поцеловал ее влажные волосы и притянул к себе:

— Проклятая строптивица, ты меня прикончишь…