Аномальные каникулы - Сергей Палий

— Ну и долго мы еще так будем сидеть? — прорвал тишину голос Мазилы.

Ворожцов вздрогнул, выходя из задумчивости, с удивлением посмотрел на мелкого. Сказать по правде, инициативы он ждал скорее от Тимура. Но тот сидел, слушая тишину и прижимая к себе Лесю. Небось потому и притих, что девчонка рядом.

Словно подслушав его мысли, Леся отстранилась от Тимура.

Тот набычился:

— А ты чего, смелый стал? Думаешь, обошел чудом пару аномалий и переждал сытую зверюгу, так можешь в сталкеры записываться? Фиг тебе, энтузиаст.

— Да ладно, — смутился Мазила. — Спросить нельзя, что ли?

Все еще недовольный Тимур повернулся к Ворожцову, будто искал, на ком еще зло выместить. Поинтересовался сердито:

— Чего там?

На этот вопрос Ворожцов мог ответить, не заглядывая в ПДА. Метка, столь бодро метнувшаяся в сторону, так же неожиданно остановилась. Далеко. На самом краю экрана. Но она не исчезла, переместившись за пределы зоны действия сканера, а застыла, словно выжидая чего-то.

На всякий случай он все же кинул взгляд на экран. Покачал головой.

— Без изменений.

— Зараза, — протянул Тимур. — Чего он ждет?

Ворожцов даже плечами пожать не успел.

— Может, он уснул? — предположил Мазила.

— А может, он затаился и ждет, когда мы наружу выйдем, — парировал Тимур.

— А может, он давно ушел, — не сдавался мелкий. — А прибор глючит.

— Ага, — огрызнулся Тимур, — глючит. Показывает, что зверь далеко. А на самом деле он обошел кругом и подбирается сейчас к нам сзади.

Мазила зябко повел плечами, но не сдался.

— Да на кой ты ему нужен?

— Может, уже проголодался.

Тимур, конечно, говорил назло, но от одной мысли, что он может оказаться прав, по спине пронесся холодок. Мелкий истолковал финальную фразу по-своему: сглотнул. Но не судорожно, смачивая пересохшее от страха горло, а жадно.

— Кстати, жрать охота, — поведал он. — И ноги затекли.

Ворожцов и сам чувствовал, как в желудке от голода начинает посасывать, но промолчал.

Тимур зыркнул исподлобья, повернулся к девчонке:

— Лесь, достань что-нибудь перекусить. Только попроще, чтоб не греть и не открывать.

— А что, можно и погреть, — снова оживился Мазила. — Вон сколько вокруг примусов.

— Мелкий, ты реально дурак или прикидываешься? — спросил Тимур.

— Когда как, — легкомысленно пожал тот угловатыми плечами. — Но чувство юмора все ж включи. А то с тоски помрем раньше, чем нас сожрут.

— Слушай, вшей молнию себе в рот и вжикни ею, — устало попросил Тимур.

— Зануда, — буркнул мелкий.

Леся тем временем порылась в рюкзачке и вытащила галеты. Раздала по одной каждому и сама захрустела.

Мазила вгрызся в печенье с такой яростью, словно его не кормили неделю. Тимур, хоть и ворчал, тоже откусил от галеты не без удовольствия. Ел он неторопливо, маленькими кусочками, словно смакуя.

Правильно, не стоит торопиться с едой. Ворожцов последовал его примеру.

— Может, хоть сгущенку откупорим? — дожевывая, предпринял последнюю попытку оживить ситуацию Мазила.

— И бабушкины соленья, — съязвил Ворожцов.

— Лопай печеньки и помалкивай, — поддержал его Тимур.

Мелкий вздохнул. Леся предложила ему воды из фляжки, но он отвернулся. Не иначе — опять надулся. Ничего, подуется, перестанет. А то и вправду слишком осмелел.

В отличие от Мазилы Ворожцов уверенности в себе не чувствовал. Да, отбились от собак. Да, обошли «жарки». Да, перехитрили неведомого зверя с глазами цвета ртути. Вот только перехитрили, или зверь просто потерял к ним интерес? А может, напротив, решил поиграть?

С аномалиями больше повезло. А собаки… Если б не хищник, кто знает, как сложилось бы. Да и при том, что сложилось удачно, память от встречи со сворой осталась на всю жизнь. Во всяком случае, у него: покусанную руку тянуло и дергало, несмотря на съеденное обезболивающее.

Ворожцов терпел. Умел терпеть боль. Случалось, и собаки кусали, и на колючую проволоку натыкался, и ногти с мясом выдирал. Впрочем, менее болезненными укусы от подобного опыта не становились. И смелости они не добавляли.

А Мазила дорвался до сталкерских приключений и героем себя почувствовал, не иначе. Все-таки он действительно мелкий. Мозгами. Не дурак, а просто дите малое.

Ворожцов перевел взгляд на Тимура. Что у этого в голове отложилось — вообще непонятно.

— Чего пялишься?

— Ничего, — Ворожцов опустил глаза. — Надо идти.

— А что зверь?

— Если верить сканеру — ничего. Сидит, где сидел.

— И ты предлагаешь выйти на открытое пространство?