Насты - Юрий Никитин

– Да… но и современные творят цивилизацию! Не только ваши Сергей Брин или Константин Новоселов, но и тысячи-тысячи лучших умов планеты, прибывшие из России, что сейчас трудятся в Штатах в самых лучших научных центрах и каждый день открывают что-то невероятное… Сюда проходите… Не споткнитесь, все никак коврик не приладим… Выбирайте кресло, вот это мягче, а это слегка прохудилось, все никак не соберемся перетянуть… Мария! Мария, поди сюда!

Появилась миловидная и какая-то очень домашняя уютная девушка, улыбнулась мне.

– Чаю, кофе?

Гацура посмотрел на меня.

– Что предпочитаете?

– Кофе, – ответил я.

– Слабый, крепкий?

– Strong.

Мария не стала спрашивать насчет сахара и сливок, с русскими же имеет дело, удалилась, а через минуту снова вошла уже с подносом, где кроме двух чашек с парующим горячим кофе еще и горка сахарного печенья на блюде, кусочки сахара и конфеты.

Чашки одна большая, другая совсем крохотная, большую поставила передо мной, малую перед Гацурой. То ли потому, что ему приходится пить с каждым гостем, то ли потому, что уже знают мои вкусы. Или просто учитывают, что русские ни в чем не знают меры.

Я взял чашку, простая и без фокусов, печенье тоже обычное, из рядового магазина. Вообще ощущение, что пришел в гости в семью старых русских интеллигентов, где так трогательно дорожат стариной и придерживаются каких-то уже забытых правил, даже неловко, что им Россия ближе, чем мне.

– Хорошо у вас, – сказал я откровенно, – хотя и непривычно.

– Ожидали чего-то иное?

– Да…

На лестнице вверху послышались торопливые шаги, я поднял голову, это спускается Дудиков.

Он издали виновато развел руками.

– Прошу простить, работа есть работа.

Гацура поднялся.

– Я пойду?

– Идите, – разрешил Дудиков и добавил с шутливой строгостью: – Но если снова тут же нырнете на порносайты, я у вас вычту треть жалованья!

Гацура ухватился за голову и помчался вверх по лестнице, как шуганутый кот, а Дудиков подошел ближе, я встал, мы обменялись рукопожатием.

Он кивком пригласил меня сесть и заканчивать с кофе, сам опустился на место Гацуры.

– Удивляетесь? – спросил он словоохотливо. – Но мне так хотелось отыскать в своей родне русские корни! И когда я узнал, что у моего прадедушки, здоровенного такого гиганта, я его просто обожал, фамилия Малкин, я так радовался, думал, что русский, но, увы, оказалось, что это ирландская фамилия, просто созвучие… Впрочем, еще в универе у меня были двое русских друзей, один из Санкт-Петербурга, только не вашего, а нашего, в Штатах есть два Санкт-Петербурга и пять или шесть городков с названием «Москва», названных переселенцами из России…

– А второй откуда? – спросил я вежливо.

– Из Перми, – ответил он. – Хотел вернуться и стать в родном городе мэром, но, по-моему, женился и остался где-то в Лос-Анджелесе.

– Уютно у вас, – сказал я.

Он заулыбался, очень довольный.

– Я вообще человек очень домашний и обожаю уют.

– Однако, – проговорил я с настороженностью, – вы даете деньги организации, что выступает против системы?

Он кивнул, ответил очень мягко и осторожно:

– Ваши богатейшие фабриканты, вроде Саввы Морозова, давали огромные деньги большевикам на забастовки, стачки и приобретения оружия… вы это помните из школьного курса истории. Они выступали, как можно сказать, против системы… на самом же деле просто хотели большей справедливости в обществе, как вот вы. Но понимали, что для этого нужно было сперва сломать хребет царизму…

Я пробормотал:

– Да, у нас царизм еще тот…

– Вас, конечно, интересуют наши цели, – сказал он мягко и как-то виновато, – обязательно должно возникнуть подозрение, а не вредите ли таким образом России…

– Все верно, – ответил я. – Так как с этим?

Он покачал головой:

– Как Савва Морозов не хотел нанести вред России, как и большевики, что приняли Россию с деревянным плугом, но сделали ее атомной сверхдержавой и первыми запустили человека в космос… так и мы вовсе не хотим нанести вред. Просто от демократической России не будет исходить угроз, вот что нам самое важное!.. Нам нужна цветущая и богатая Россия! Тогда вы сможете больше покупать у нас товаров, а мы сможем их больше производить… разве это не выгодно нам обоим?

– Ну…

– Ломайте систему!.. – сказал он мягко, но с настойчивостью. – Вы, конечно, не добьетесь всех своих целей, но чего-то да добьетесь, и благодаря вашим усилиям страна станет свободнее и демократичнее. Это выгодно всему миру, так как демократические страны друг с другом не воюют, это аксиома. В США и в Европе можно будет резко уменьшить расходы на вооружение, а то и вовсе отменить, направив на благосостояние…

– Хорошо бы, – сказал я, чувствуя, что надо что-то брякнуть.

– Вас, наверное, заинтересовало, почему мы обратили внимание именно на вас? – спросил он. – Именно молодежь всегда требует перемен. Только у молодежи, как сказал ваш великий Пушкин, он, кстати, и наш, гении принадлежат всему миру, «пока свободою горим, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы!» У молодежи еще чисты сердца и незапятнанные души, есть идеалы, стремления, жажда всеобщей справедливости. Ваш вождь, Емельян Пугачев, что поднял народ на борьбу за справедливое устройство общества, был казнен московскими сатрапами в двадцать один год, вожак восстания декабристов Павел Пестель – в тридцать два года, Кондратий Рылеев – в тридцать, Петр Каховский – в двадцать восемь лет, Муравьев-Апостол – в двадцать девять, Бестужев-Рюмин – в двадцать четыре года, Че Гевара – в двадцать восемь лет…

Он взглянул на мое несколько напряженное лицо, усмехнулся и сказал совсем другим голосом:

– Но немало и таких, кто бунт сумели превратить в революцию, а с ее помощью пришли к власти и дожили до самого преклонного возраста. Ну, достаточно назвать Фиделя Кастро, Каддафи, Насера… их было много! Так что не стоит смотреть так уж трагически. В любом случае, достигнете вы цели или нет, но Россия станет демократичнее и прозрачнее для всего мира. Сейчас не сталинское время, тогда бы нас всех сразу в ГПУ, где на следующий день расстреляли бы в казематах Лубянки. Сейчас мы работаем фактически открыто. Самое смешное и невероятное для нынешних чекистов, что мы в самом деле продвигаем свободы в России, открытость и прозрачность!.. Это вынуждены нехотя и сквозь зубы признать и власти в Кремле. Потому мы уже непобедимы, а с каждым днем будем вмешиваться в дела России все больше и больше. А как бы вы поступили, если бы увидели пожар в доме соседа?

Я ухмыльнулся:

– Начал бы снимать видео для ютюба.

Он кивнул, взгляд остался серьезным.