Насты - Юрий Никитин

Я поинтересовался с холодком:

– Кто это «мы»?

Его светлые, почти прозрачные глаза окинули меня внимательным взглядом с головы до ног.

– Вы Анатолий, вожак?.. Да, лидер чувствуется сразу. Меня прислали помочь вам.

Я ответил почти враждебно:

– А кто сказал, что мы нуждаемся в чьей-то помощи?

– Я могу уйти, – ответил он добродушно, – но не совсем разумно гнать со двора птицу, которая может нести золотые яйца. Тем более на халяву.

Зяма, очень чувствительный к подобным предложениям помощи, сразу же спросил заинтересованно:

– Вы таки намерены оказать нам некую помощь безвозмездно?

– Точно, – ответил незнакомец.

Зяма живо протянул вперед руки, сложив ладони ковшиком.

– Давайте! Если не поместится, я сумку принесу. С двумя большими карманами!

– Хороший подход, – сказал незнакомец весело. – Нет, я принес не доллары, это мне ими заплатили, чтобы я вам помог. Но если не хотите, я пойду, все равно доллары мне уже заплачены вперед.

Я спросил все еще с враждебностью:

– Кто вы? И что представляете?

– Денис Евлах, – ответил он. – Вообще-то Евлахов, но я из страны, где даже такая фамилия кажется длинной, вот и вписали в паспорт укороченный вариант.

– Догадываемся, – сказал Данил, – что за страна. На мой взгляд, вы инструктор по рукопашному бою. Я угадал?

Денис Евлах довольно кивнул:

– У вас, юноша, цепкий взгляд. Да, я инструктор по рукопашному, помимо всего. Прежде всего я специалист по выживанию. В демократических странах ценность человеческой жизни повышается с каждым годом, теперь из-за одного-двух убитых американских солдат в Афгане или Сомали сенат готов отозвать весь контингент и оставить местных на произвол судьбы. Дескать, пусть продолжают убивать друг друга. Жалко, дескать, но своих еще жальче. Потому бойцов нужно научить выживать даже не из-за гуманизма… ну, вы понимаете, какие из нас гуманисты.

Зяма ответил первым:

– Понимаем. Вы собираетесь рассказать нам, как выжить в этом скучном правильном мире?

– И рассказать и показать, – ответил инструктор. – Есть среди вас те, кто готов учиться оказывать сопротивление, если во время мирной демонстрации его попытаются незаконно арестовать?

Данил ответил мрачно:

– Я готов хоть сейчас.

– Я тоже готов, – сказал Грекор.

– И я, – поддержал Гаврик.

Зяма и Валентин промолчали, ну, а я, как вождь, вообще должен руководить с высокого холма, не ввязываясь в схватки.

– Хорошо, – сказал инструктор, – тогда сперва определимся…

Он прошелся вдоль стены, я видел, как внимательно рассматривает ребят, Данил и Грекор сразу подтянулись и напрягли мышцы, что инструктору явно понравилось, вижу по лицу.

– Ваши мирные демонстрации, – сказал он, – как я уже слышал, все чаще запрещаются властями, а всякие шествия и митинги пытаются разогнать…

– Чаще чужими руками, – пояснил Зяма.

Инструктор вскинул брови и оглядел его с головы до ног.

– Это как?

– Не полицаями, – объяснил Зяма, – или ОМОНом, а натравливают футбольных фанатов или националистов!.. А тем только дай подраться!

Инструктор улыбнулся:

– Так это еще лучше. Сопротивление полиции чревато, а вот отбиваться от нападения футбольных фанатов или любых других групп вы имеете полное право!.. Чувствую, вы уже созрели, чтобы от мирных демонстраций и беззубых митингов переходить к следующему шагу. Думаю, вы сами это чувствуете. Второй шаг так и называется: стычки с полицией. Или с кем-либо, кто пытается вас подмять. То есть вы не просто не позволяете лупить вас по головам и спинам дубинками, но и даете отпор…

Данил сказал гордо:

– Мы уже даем!

– Это еще не то, – ответил инструктор. – Бросить издали камень – это еще не отпор. А вступать в рукопашную не сможете… да-да, не сможете. Там тренированные бойцы, они вооружены, в защитных костюмах, уже встречались с такими, как вы, опыт есть…

– Ну и что?

– А то, – сказал инструктор, – что сегодня начнем курс молодого бойца. Бойца в городских условиях. Если хорошо подготовиться, то можно не только давать отпор, но и одерживать победы!

– Как?

Он усмехнулся:

– На самом деле преимущество не у полиции или ОМОНа, а у вас. Они при всем своем громоздком вооружении скованы не столько боевыми порядками, как уставом, правилами и параграфами. У вас возможностей намного больше. Вы можете как угодно импровизировать… если эти импровизации заранее разучены и отрепетированы.

Гаврик вскинул руку, как на уроке.

Инструктор кивнул ему, Гаврик выпалил:

– Камни!

– Верно, – сказал инструктор, – например, камни. Ни милиция, ни ОМОН не обладают таким совершенным оружием. Камни – основное оружие пролетариата против защитников реакционных режимов. Врукопашную сходиться вам нельзя, у них и выучка, и дубинки, и прочая гадость на вооружении, а за спиной подкрепление с водяными пушками. А вот камни… Чуть позже я объясню, как делать мощные рогатки, это вполне легальная вещь, запрета на нее нет ни в одной стране, даже в России, а швыряет так далеко, как рукой никогда не забросишь.

– Здорово, – сказал Гаврик с восторгом.

– Еще одна важная вещь, – сказал инструктор. – Спаянность и взаимовыручка. Если мерзавцам удастся кого из вас выдернуть и скрутить, постарайтесь тут же ринуться на помощь и отбить. Помните – отбиваете других, будут отбивать и вас. Но следите и за балансом…

– Это как?

– Чтобы те не повязали и вас, – сказал инструктор. – Или еще кого-то. Помните, самое большее, что вам грозит, – ночь в участке. Утром отпустят. Если же что-то серьезнее, все равно мы не оставим вас, у нас есть и деньги и адвокаты.

Данил гордо расправил плечи, приятнее все-таки выступать от имени некой силы, а не просто от себя лично.

– Кстати, – сказал инструктор, – никогда не поддавайтесь на демагогию власти насчет того, что пользуетесь подлыми приемами, забрасывая камнями издалека и все такое. Ага, они хотели бы, чтобы вы сходились врукопашную с натренированными бойцами и разбивали кулаки о кевларовую броню их жилетов?.. Как бы не так!.. Вообще вредите власти везде, где только можете! Самое простое, что может даже ребенок, – это баллончик с краской. Вы всегда можете нанести спреем быстро и эффективно свою символику, название партии или броский лозунг! Только не на гладкую поверхность, откуда легко соскоблить, а на шероховатую, типа бетона или кирпича. Замудохаются соскабливать, тем более что с таких стен соскоблить вообще невозможно, если не привозить установку с дорогим пескоструйным аппаратом.