Евангелие от Протона - Антон Якунин

— А что с энергией? — спросил Григорий.

— Я не знаю, но Иван сказал, что уже всё наладил и подключил, — пробурчал Гриша.

— Тогда не будем терять время, — сказал Григорий и протянул мне руку, — брось ты эти осколки, приключение начинается.

Часть 2 — Глава 4

В подвал вела лестница в три марша. Спускаясь всё ниже, воздух становился всё холоднее и сырее. Спустившись, я и все остальные оказались в небольшой комнате с невысокими потолками. Стены были из кирпича и постепенно переходили в потолок, образуя арочный свод. Здесь было тихо, пахло плесенью и немного вином. По всей комнате были разбросаны какие-то компьютерные детали: платы и корпуса. Из угла в угол паутиной тянулись провода, соединяя какие-то, похожие на лабораторные, устройства. Периодически какое-то из устройств издавало тихий писк, а что-то шуршало.

Гриша включил какой-то прибор и в этот момент у меня запульсировало в висках. Судя по выражению лица Григория и Ивана, они почувствовали то же самое.

— Гриша, ты уверен, что всё работает как положено? — поинтересовался Иван.

— А то! — сказал Гриша и включил следующий прибор.

Писк стал громче. Пульсация в висках усилилась. Состояние всё больше походило на предобморочное. Иван передал большую чёрную сумку Григорию и пожал ему руку. Гриша открыл дверцу в большой чёрной капсуле, напоминающей яйцо. Из капсулы доносились странные, ни на что не похожие звуки, как будто звенит колокол, только звучавший задом наперёд.

— Прошу, — сказал Гриша и пригласил Григория войти в капсулу.

Я последовала за Григорием, но Гриша жестом остановил меня, — Лучше, всё-таки, по одному, — хихикнул он.

— Не переживай, мы скоро увидимся. «Верь мне», — сказал Григорий и вошёл в капсулу, закрыв за собой люк.

Гриша нажал кнопку. Звук затих и пульсации прекратились. Свист в ушах от полной тишины привёл к ещё более сильному головокружению. Но писк от машины снова начала с нарастанием появляться. А следом вернулись и пульсации в голове. Я подошла к капсуле. Гриша любезно открыл мне люк.

— Проходите, — улыбнувшись сказал он, — только не ударьтесь головой.

Я ступила наполовину внутрь. Почувствовала сильный мороз. Григория внутри не было. Кроме пары тускло горящих лампочек, внутри был только запах горелой плоти. На мгновение мне стало жутко. Я попыталась выбраться наружу, но Гриша со словами «Да куда же ты» затолкал меня внутрь. Я упала. Люк захлопнулся. Не успела я встать, чтобы попытаться открыть люк, как всё померкло вокруг.

Тело пронзал холод, какой прежде мне не приходилось чувствовать никогда. В голове закружился весь мир: звуки, память, чувства, голос — всё это начало танцевать друг с другом. У цвета появился запах, а у голоса цвет. В какой-то момент всё затихло. Настал абсолютный покой, затих даже внутренний голос. Всё погрузилось в черноту. И с нарастающим ударом обратного колокола. Всё вокруг озарилось светом. Стало тепло. Я увидела стоя́щего предо мной Григория.

— Привет, — сказал он мне и улыбнулся.

— Что это было? — с ужасом и благоговением произнесла я.

— То, что мы называем переход, — ответил он и, опустившись на колено, открыл сумку.

— Это как телепортация? — наивно спросила я, осматривая свои руки и ноги.

— Можно и так сказать, но это будет неточно, — копошась в сумке, проговорил он, — Телепортация — очень сложный и опасный способ. По сути, нужно разобрать, перенести и снова собрать предмет. В случае даже малейшей ошибки или просчёта, да даже элементарный сбой в работе, последствия будут фатальными для живых организмов. Многим проще оказалось ничего не разбирать и не собирать, а просто дать возможно физически совершить переход. Что, собственно, ты и сделала.

— И где мы? — задумавшись спросила я.

— Очень и очень далеко от дома, мы уже даже не на земле, — сказал Григорий, доставая автомат и сумки, — Планета Науропиэз, как говорят местные жители.

— Господи боже мой, зачем столько оружия? — испугавшись, спросила я.

— На всякий случай, — ответил Григорий, в наш последний визит нам не удалось даже начать переговоров.

Только сейчас я начала осознавать, что стою посреди небольшого холла. Несколько дверей было позади меня. Кроме нас не было никого. Эхом отражались наши голоса и шорох. Григорий протянул мне пистолет.

— Это ещё зачем? — удивлённо спросила я и попыталась отказаться.

— Возьми! — Настойчиво проговорил он, — Надеюсь, что до этого не дойдёт.

— Спасибо, — сказала я и взяла пистолет в руки, — но что мы… точнее, для чего мы сюда пришли, у нас есть план?

— Минутку…

Григорий был полностью увешан оружием. Буквально с ног до головы: патронташи, пистолеты, гранаты, ножи, и снова пистолеты. Он застегнул последнюю застёжку, и приведя себя в боевую готовность, прицелившись на дверь, сказал:

— Думаю у нас есть ещё немного времени. И если коротко, то дела у нас и обстояли, и обстоят не лучшим образом. Но не действовать, в данной ситуации, равносильно тому, чтобы просто принять забвения. Без ответов и какого-либо смысла. Если мне позволят те, у кого мы сейчас в гостях и, разумеется, позволишь ты, я расскажу тебе одну историю.

«Всё началось не миллион и даже не миллиард лет тому назад. Тогда не было нашего с тобой мира, его не существовало буквально. Но был мир существ другого порядка. Из ныне существующих цивилизаций в контакт с ними вступала только одна. Это была могущественная цивилизация. Одна из немногих цивилизаций, что попыталась дать отпор установленному в нашем мире порядку. И единственная, у которой это почти получилось. Успехом их сопротивление назвать можно едва ли, так как свободу они получить не смогли бы ни при каком исходе. Всё дело в том, что существа высшего порядка, как их называют здесь, Живолассоны, фактически создали наш с тобой мир. Всё, что нас с тобой окружает и всё, что у нас с тобою внутри — результат их работы.

Мы заперты внутри пузыря, симуляции, программы, большого квантового компьютера. Любое из этих слов может описать наш с тобой мир. Но ни одно из них и близко не соответствует действительности. Никто из ныне существующих не в силах понять и осознать, что есть наш мир. И не стоит даже и пытаться. Ты не объяснишь никому, что находиться за дверью, пока сам не войдёшь в неё и не посмотришь, не почувствуешь и не услышишь. И дело здесь как раз в том, что двери у нашего мира в мир Живолассонов нет. Мы как программы на компьютере, нам не обрести форму того мира. Мы для них в каком-то смысле виртуальны.

И те, кого мы сегодня