Евангелие от Протона - Антон Якунин

— Вы хотите сказать, что эту установку сделал мой отец? — удивлённо спросила я, осматривая капсулу и косы проводов, тянущихся к разным блокам.

— Он не просто её сделал, — подметил Гриша, — он дал её всем желающим. Конкретно этот образец был собран вашим отцом. Эта установка появилась у нас дома, на следующий день, после того как расстреляли моего отца, по приговору Науро по подозрению в том, что он открыл устройство для перехода. Но боль была в том, что он к этому не имел никакого отношения, а стал жертвой репрессий. Через двадцать один год Науро снова вернулись на мою землю, и уничтожили почти все её население. Только благодаря вашему отцу и его установке многие смогли спастись в других мирах и на других планетах.

— Не сделай эту установку мой отец, не было бы и репрессий, — с сожалением отметила я.

— Вы, верно, почувствовали вину за содеянное вашим отцом? — поинтересовался Гриша, — Но спешу вас успокоить. Ни вины отца, ни тем более вашей здесь нет. Ваш отец подарил миллионам миров миллионы других миров. Он стёр границы, созданные всевышним. И как у любого другого открытия, у этого тоже была цена.

— Да, но обычно мы платим за то, что нам нужно, — прокомментировала я.

— А так ли это? — отрицательно покачал головой Гриша, — Такая мощь и могущество как у Науро, рано или поздно выходит из-под контроля, и находит любые причины и оправдания для уничтожения целых миров. Вопрос был только во времени.

— А вы, я так понимаю, пытаетесь противостоять этой мощи? — пытаясь обдумать услышанное и поддержать разговор одновременно, сказала я.

— Пока что мы пытаемся сохранить свои жизни, — сказал, внезапно оказавшийся за спиной Григорий, — и жизни тех, кто хочет их сохранить.

— Фух, — испуганно выдохнула я, — я совсем не слышала, как ты вошёл.

— Прости, что напугал тебя. — проговорил Григорий и положил мне руку на плечо, — Нужно действовать и как можно скорее. Уверен, что Зондбри уже в курсе где мы. А это значит, что нам нужно искать новое укрытие.

— Мы, насколько я заметила, то и дело, что бежим, — воинственно произнесла я.

— Главное, что мы это мы, и ещё главнее то, что мы вместе, — подытожил Гриша, отвлёкшись от настройки машины для перехода.

Мы начали в спешке собирать вещи. Григорий то и дело бегал вверх и вниз, таская большие сумки, Фат Ил Ти тихо сидела на диване и казалось, что она медитирует. Гриша, погруженный в настройки аппаратуры, периодически выкрикивал ругательства, смысл некоторых был мне совсем не понятен. А я то и дело, металась из угла в угол, то собирая рассыпавшиеся вещи из сумок, то смотря за работой Гриши.

С тех пор как рядом появилась Фат Ил Ти, я стойко ощущала присутствие отца. Как никогда ранее, я была уверена, что он жив, и, что немаловажно, с ним всё в порядке.

Часть 2 — Глава 5

Подвал, в котором уже было тесно, напоминал склад до потолка заваленный всякими вещами. Гриша сказал, что всё готово для большого «бабах». Григорий поднял большой палец вверх и улыбнулся, давая понять, что он тоже готов.

— Лишним не будет, — сказал Иван, протягивая нам с Фат Ил Ти каски, — лучше наденьте их.

Иван крепко пожал руку Григорию, пристально смотря ему в глаза, казалось, что все понимали, что встретиться вновь нам не суждено. На мгновение мне стало страшно, впервые, с тех пор как в мой номер в гостинице ворвались вооружённые люди, я почувствовала чистый и неподдельный страх, он скулил где-то в глубине моего сознания, оповещая о надвигающейся волне неприятностей.

— И начали, — сказал Гриша, нажав на кнопку запуска.

— Ох, что сейчас будет, девочки, — иронично подметил Григорий, хитро улыбаясь, — лучше присядьте.

Я неспешно подошла к дивану, на котором сидела Фат Ил Ти, и села рядом. Голова снова зазвенела колоколом. Всё вокруг начало мерцать. Звук нарастал всё сильнее. К моему удивлению, капсула для перехода начала раскрываться как цветок, сегменты опустились на пол, и комнату наполнил запах гудрона вперемешку с лавандой и красным вином. По мере того как облако сгущалось всё сильнее, к горлу начинала подступать тошнота. В момент все чувства обострились, и я ощутила сначала лёгкую невесомость, а после небывалую лёгкость, казалось, что ноги вот-вот оторвутся от земли. Резкий хлопо́к света и меня будто бы расплющило, затягивая в источник свечения, который находился на месте капсулы. Всё так же стремительно обратилось тишиной и пустотой. Я не сразу пришла в чувства. На голову и плечи, а также на ноги то и дело валились какие-то, ни то камни, ни то кирпичи. Глаза не открывались, руки и ноги сдавило. Лёгкая паника начинала овладевать мной. Этот переход был не похож на другие, казалось, что что-то пошло не так. Вдруг я ощутила, что мою руку кто-то взял и потянул. Меня вытаскивали в прямом смысле из-под груды завалов. Григорий вытащил меня полностью и, обхватив, отнёс в сторону, положив на землю. Он смахнул с моего лица и головы пыль, и снова убежал. Я лежала, смотря на траву, её стебли уходили ввысь на многие метры. Такая тонкая и такая высокая, подумала я. Становилось теплее. Руки и ноги начинали оживать, лёгкое покалывание привносило радости в угнетённое настроение.

Когда я села, голова всё ещё кружилась. Григорий бежал в мою сторону, на его руках я увидела Фат Ил Ти. Её бездыханное тело свисало руками и ногами. Я постаралась встать. Григорий уложил Фат Ил Ти рядом со мной и принялся очищать её лицо: «Не дышит, — запыхавшись вырвалось у Григория», — он принялся реанимировать её. Мощными импульсами он надавливал ей на грудь, в перерывах между вентиляцией лёгких. «Помоги», — сказал он мне, и снова принялся давить на грудь, раз, два, три: «Дыши!», — Я старалась вдохнуть в неё жизнь, едва сама не теряя сознания. Наконец, её глаза открылись, и на блестящих, как стёкла глазах заискрились искры солнечного света.

Григорий упал на колени, дыша, как загнанная лошадь: «Гришу я так и не нашёл», — сказал он, и взял за руку Фат Ил Ти.

Я встала и побрела в направлении, откуда пришёл Григорий. Сразу за листвой я увидела небольшой котлован, засыпанный кусками кирпичей и мешками с вещами вперемешку. Часть скалы, у которой мы появились, обрушилась. Охрипшим голосом я звала Гришу, но он не отвечал. Спустившись в котлован, я принялась разгребать камни и вытаскивать тяжеленные сумки. Я не переставала