Ричард Длинные Руки - король-консорт - Гай Юлий Орловский

– Спасибо, Ваше Величество!

Я оглядел радостную панораму ударной работы, сказал с чувством:

– Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник!

Руперт подпрыгнул, сказал с восторгом:

– Золотые слова! Ваше Величество, вы просто гений. Я запишу это и буду вдалбливать своим… А вы над чем сейчас работаете?

– Как всякий гений, – сказал я с надлежащей скромностью, – я боюсь работы. Она превращает меня всего лишь в талант.

Он заулыбался, показывая, что понял и ценит чувство юмора и что вообще счастлив быть подданным такого короля.

Я сказал с удовольствием:

– И все-таки прекрасный мир создал Господь.

Он перекрестился при упоминании Господа, так надо, и все видят приличного человека, но остался с полным равнодушия лицом.

– Да, Ваше Величество. Мир создал Бог, но оживил его дьявол.

Я посмотрел сперва по сторонам, никто ли не слышит, потом уже на него с явным интересом.

– Почему так решили?

Он взглянул исподлобья.

– Если бы не Каин, создавший первый город, если бы не его сыновья, начавшие добывать руды и выплавлять металл…

Я вздохнул.

– Да и заселить мир он успел изрядно, пока Адам сто тридцать лет не ложился с Евой после гибели Авеля и изгнания Каина. Когда он наконец-то родил Сифа, за эти годы сколько у племени Каина сменилось поколений?

Он ответил с академическим интересом:

– Можно прикинуть. Сколько у Каина было в изгнании жен? А если учесть, что тогда все жили лет по восемьсот-девятьсот и постоянно рожали…

Я потряс головой.

– Мне даже трудно такое представить. Потомство благородного Сифа затерялось среди каинитов, как редкие песчинки в океане. По сути, все мы – каиниты с небольшой примесью крови Сифа. Однако, дорогой сэр Руперт, лучше поменьше отвлекайтесь на такие мысли. Инквизиция не дремлет…

На его губах проступила легкая улыбка.

– Вам такое сказать можно.

Я насторожился.

– Почему?

– Говорят, – ответил он тихо, – что вы, оставаясь паладином Господа, не преследуете магов, если те не воюют против вас. И вообще воюете не «против», а «за». И всякий, кто идет с вами, тот не враг.

Я пробормотал:

– Все это так, но пусть это знание не слишком… выпирает. В первую очередь я христианствующий король, а вы – опытный инженер, строитель железной дороги. А все остальное на втором плане.

Он поклонился.

– Ваше Величество, ваши слова полны мудрости.

– И трусости, – уточнил я.

– Осторожности, – поправил он. – Осторожность никогда не бывает излишней. Хотя мы об этом часто забываем. Ваше Величество, работу удалось наладить, теперь ни одно звено не простаивает из-за нерасторопности других!

– А рельсы?

Он развел руками.

– Да, с ними постоянные задержки, но это объяснимо… Однако бригады не простаивают! Я посылаю их рубить лес на дрова для паровой машины, а также строить склады вдоль дороги.

– Разумно, – одобрил я. – Действуйте так и дальше. Карта у вас есть? Давайте сюда. Покажу, как тащить дальше. Пока что ведите ее, как и было намечено моей вельможной, а отныне и королевской дланью, а потом, отвечая на вызовы времени, поведете в Ричардвилль…

Он переспросил чуточку испуганно:

– Ваше Высо… простите, Ваше Величество?

– Самый крупный город на севере, – объяснил я. – Не знали?.. Что за дикари… Правда, этот город еще не существует, но вы ж должны смотреть в будущее? Иначе как? Мы же люди или хто?.. Вперед и выше! В светлое будущее!

– А Ричардвиль… это светлое?

Я проворчал:

– Хороший вопрос. Вот дотащите туда линию, сами увидите. Ахнете!

Он сказал опасливо:

– Может быть, не надо…

– Чего?

– Чтобы ахать, – пояснил он обстоятельно. – Лучше, когда все понятно.

– Вы настоящий инженер, – одобрительно сказал я. – У инженера все должно быть наперед просчитано! Как смета работ, так и землетрясений. В личной и общественной жизни. Что насчет паровозов?

– На линии уже два, – отрапортовал он. – Один еще на дровах, а второй готовимся перевести, как вы и велели, на каменный уголь. Осталось его только найти, а потом понять, что это и есть уголь… почему-то каменный…

Я вздохнул и махнул рукой.

– Пока пусть оба на дровах. А уголь ищите.

– Может быть, – предположил он робко, – древесный?

– С ума сошли, – сказал я. – А себестоимость подсчитали? Лучше больше дров набирайте в запас. В следующий раз песню привезу типа «Наш паровоз, вперед лети, в Ричардвилле остановка!» и еще «…в котлах нет больше пару…». Нет, про пар это вроде бы про пароходы.

– Ваше Величество?

– Пароходы, – объяснил я, – это пароплавы. На кораблях вообще-то легче установить паровые котлы. Я этим займусь, как только доберусь до Тараскона.

Он зыркнул быстро и весьма испытующе. Чтобы добраться до Тараскона, нужно сперва подмять по дороге весь Сен-Мари, захватить Геннегау, утвердить железную власть по всему королевству, чтобы никто и ничто не могло мешать и даже отвлекать от великих дел.

– Ваше Величество, – сказал он с чувством, – если понадобится, можете дать нам в руки копья и послать в армию. Да ради такого дела…

– Истинный государь, – ответил я напыщенно, – должен беречь умы, а в бой посылать тех, кого не жалко. Хотя мне вообще-то всех жалко, что удивительно, я как бы гуманист, но все же если завтра война, если завтра в поход, если темная туча нагрянет… то лучше не весь наш народ за свободную родину встанет, а те, кто и так жизнь проводят в пьянке и драках, а вы стройте и придумывайте, как строить лучшее и лучше. На сем заканчиваю высокое королевское напутствие, в котором вообще-то ничего не сказал для вас нового, но зато как сформулировал, а? Сам залюбовался!

Бобик примчался с крупным кабаном в пасти, тот еще слабо брыкается, я указал на Руперта, Бобик положил ему под ноги и отступил с ожиданием в глазах.

– Это выражение нашей высокой благосклонности, – объяснил я.

Руперт присел, хотел поднять кабана, но смог оторвать от земли только голову.

– Спасибо, – прохрипел он, – всем расскажу…

Я сказал Бобику:

– Видишь? Тебя благодарят.

Бобик лизнул начальника стройки в лицо, тот от неожиданности завалился на спину, нелепо задрав ноги, а мы с арбогастром красиво развернулись и понеслись в сторону Шателлена, благо до него отсюда рукой подать.