Куколка последней надежды - Вадим Панов

Кортес хмыкнул. Девушка покосилась на молодого наемника, отметила его нахохленный вид и поинтересовалась:

— Делите прибыль?

— Решаем, куда полетим в следующий отпуск.

— На этот счет можете не волноваться: мы с Ингой уже все продумали, — Яна распахнула дверь. — Кстати, если вам интересно, тут в коридоре мнется заказчик. Найдете для него минутку?

— Одной минутой дело не ограничится. — Мехраб немедленно просунул в дверь длинный нос. — Я, знаете ли, не с улицы пришел.

— И давно пришел?

— Не очень. — Мехраб вздохнул. — У вас хорошая звукоизоляция: за дверью ничего не было слышно.

В списке добродетелей шасов любопытство стояло на втором месте. Сразу после жадности.

— Мы иногда проводим здесь деловые переговоры, — объяснил Кортес. — И не хотим, чтобы в других офисах слышали предсмертные вопли.

— Очень мило с вашей стороны.

В свое время Мехраб Хамзи играл первую скрипку в Торговой Гильдии. Он руководил одним из самых прибыльных направлений: поиском и перепродажей древних артефактов, и контролировал едва ли не все археологические экспедиции мира. Именно он отыскал для Зеленого Дома жемчужины Абу-Саида, именно он вернул Ордену меч Роланда, именно он… Перечисление подвигов старика могло бы занять не одну страницу. Последние тридцать лет Мехраб практически отошел от дел, и все свободное время посвящал любимому хобби: сапожничал в маленькой будке на Красной Пресне, наслаждаясь покоем и бездельем. Сейчас старый Хамзи выглядел несколько взволнованным.

— Это очень тонкое дело, очень тонкое… — Он потер переносицу. — Я должен быть уверен…

— Разве ты в нас не уверен? — осведомился Кортес.

— Не в этом дело. — Мехраб криво улыбнулся. — Понимаешь…

— Ты хочешь услышать стандартную формулу?

— Если ты не против.

— О'кей. Я клянусь, что если мы откажемся от контракта, то не будем разглашать информацию, которую получим от тебя. Этого довольно?

— Вполне.

Это не была магическая клятва с дополнительной нагрузкой в виде засылаемых на отступника неприятностей. Кортес использовал стандартную, разработанную тысячи лет назад формулу контракта наемников, но она была прописана в Кодексе, и в случае нарушения любой Великий Дом примет сторону шаса.

Повеселевший Мехраб поудобнее устроился в кресле.

— А коньяк солидным клиентам полагается?

Артем молча достал из бара пузатую бутылку, бокалы и лимон.

— Челы, — шас шумно втянул носом воздух. — Умеете вы делать славные напитки, клянусь доходами Спящего. Самое забавное, что чем больше выдержка, тем качественнее коньяк, а в результате самая лучшая выпивка достается не тебе, а твоим внукам.

— Но ты сам пьешь то, что сделали деды, — невозмутимо возразил Кортес.

— Ваша жизнь слишком коротка. — Мехраб сделал вид, что не услышал замечания. — Мало того, что век короткий, так еще и всякие напасти себе придумываете: воюете с кем попало, болеете чем ни попадя, сокращаете, так сказать, активный период существования до самого минимума.

— А не основать ли тебе Лигу любви к несчастным челам? — осведомилась Яна. — Не уверена, что в Тайном Городе тебя поддержат, но попробовать стоит.

— Я, моя красавица, ни разу в жизни не занимался неприбыльными мероприятиями, — строго сообщил Мехраб. — Принципы не позволяют.

— Значит, твой нынешний бизнес связан со здоровьем, — подытожил Кортес. — Планируешь отбить хлеб у эрлийцев?

— Трудно с тобой, — посетовал шас. — Улавливаешь с полуслова. Вместо того, чтобы поговорить, пообщаться, сразу к делам. Яна, неужели вам нравится такая манера разговора?

— Кортес может быть весьма сладкоречив.

— Мм-м… склонен с вами согласиться. Кортес вздохнул, а Артем демонстративно посмотрел на часы.

— Ладно, — шас заметно посерьезнел, — давайте поговорим о деле. Кортес, ты абсолютно прав — в настоящий момент мои интересы находятся в сфере здоровья. Я занимаюсь очень любопытным проектом, но возникли сложности.

— Вот теперь можешь не стесняться и говорить столько, сколько сочтешь нужным, не забывая о самых мелких подробностях, — широко улыбнулся наемник. — Что за проект и что за сложности?

— Вы слышали о Куколках Последней Надежды?

Яна покачала головой, Артем пожал плечами, и только Кортес уверенно кивнул:

— Запрещенный артефакт.

— Забытый, — поправил наемника Мехраб.

— Его запретили в 1908 году, когда Великие Дома последний раз вносили изменения в Китайгородскую конвенцию, — не согласился Кортес.

— К тому времени он уже считался забытым, — заспорил шас, — а потому его внесли в список потенциально запрещенных артефактов.

В Тайном Городе не существовало законов, кроме Кодекса, который, в основном, регламентировал порядок перехода частной собственности из рук в руки. Ключевые же вещи, отвечающие интересам всего Тайного Города, определялись договоренностями между Великими Домами, которые затем доводились до сведения вассальных семей в виде обязательных к исполнению указов. Наиболее известной из таких договоренностей была Китайгородская конвенция, запрещавшая, по разным причинам, некоторые заклинания и артефакты. За ее нарушение предусматривались тяжкие санкции, вплоть до смертной казни.

— Кто-нибудь объяснит, о чем идет речь? — недовольно спросила Яна.

— Слово нашему гостю, — махнул рукой Кортес.

Мехраб улыбнулся.

— Название артефакта полностью отвечает его сути — он дарит последнюю надежду страждущим.

— Это разработка эрлийцев? — спросил Артем.

— Нет. — Мехраб пожевал губами. — Челов.

— И что может артефакт?

— Куколка Последней Надежды является абсолютным средством против любой болезни или раны. Гарантия излечения стопроцентная. — Шас помолчал. — Ваши, человские, врачи могут довольно много, Целители очень много, эрлийцы почти все. А Куколка — все.

— Все? — недоверчиво переспросила Яна.

— Триста лет назад, во время войны Великих Домов, дружинники крепко порубали магистра ложи Драконов, — взял слово Кортес. — Эрлийцы были бессильны. Главный Дракон перестал дышать в тот самый момент, когда нанятый Орденом человский маг активизировал Куколку. На следующий день магистр вновь командовал своими отрядами и стал героем войны. Документально подтвержденный факт. У него даже шрамов не осталось.

Кортес не был магом, но в двух аспектах колдовства разбирался получше иного дипломированного волшебника: в боевой магии и в лечении.