Битва королей. Огонь эльфов - Бернхард Хеннен

Ганда решила не обращать внимания на оскорбление.

— Ты случайно не видел эльфа…

— Да, да, да! — проворчал ее собеседник. — Говори как можно тише, лутинка. Проклятье, ты что, не знаешь, где находишься?

— Эй, поосторожнее, не то…

Кобольд зажал ей пасть обеими руками.

— Тихо! Проклятье!

С одной из полок посыпалась пыль. Высоко над их головами что-то угрожающе затрещало.

Кобольд на галерее замер и обеспокоенно поглядел вниз.

— Ты здесь недавно, верно?

Ганда кивнула.

— Это Башня роз. — Он указал вверх искалеченной рукой. — Полки высотой пятьдесят шагов, наполненные знанием со всего мира. Все, что когда-либо было написано о розах. Стихотворения, естественнонаучные статьи, иллюстрированные тома, книги, полные сжатых лепестков. Даже полки здесь из проклеенного розового дерева. — Кобольд отпустил Ганду и прижал палец к губам. — Сдерживай свой голос! — Он подошел к одной из полок. — Иди сюда и посмотри на это!

Ганда молча повиновалась.

Кобольд провел искалеченным пальцем по одной из запыленных полок. Под пылью стали видны дюжины крохотных дырочек в древесине.

— Полки изъедены, и древесина ломкая, как старый коралловый риф. Здесь все может в любой момент рухнуть. Крикнешь или топнешь ногой, и все. Однако если вести себя осторожно, все это может простоять еще век. — Он смиренно пожал плечами. — Может быть, в Альвенмарке вспомнят о нас и вместо новых книг и неловкой лутинки пришлют пару сотен ремесленников.

Ганда удержалась от надменного ответа.

— А зачем же ты залезаешь на полки, если это так опасно?

Кобольд заложил большие пальцы за проймы безрукавки и попытался бросить на лисьехвостую пренебрежительный взгляд, несмотря на то что она была несколько выше него.

— Потому что это библиотека Искендрии. Тот факт, что мы постепенно разваливаемся, — не повод пренебрегать своими обязанностями. Сегодня вечером хранители знания собираются в Хрустальном зале, чтобы устроить праздник в честь мастера Генгалоса. Он выучил на память свою пятисотую книгу. Он — одинокий светоч знания в это мрачное время. Путь, по которому он пойдет в Хрустальный зал, должен стать улицей света. Так положено по праздникам. Поэтому мы освещаем все залы и переходы, по которым он пойдет. Более того, даже соседние комнаты. Должно быть так, как было здесь когда-то. А теперь, если ты услышала достаточно, я с удовольствием займусь работой. — Он пристально поглядел на Ганду темными глазами. И вдруг нагло улыбнулся. — Ты ведь позвала меня не только для того, чтобы задаваться. Если будешь искать меня, то найдешь вечером в комнате за переплетной, неподалеку от Зала снов. — Кобольд ущипнул лисьеголовую за щеку. — В этой библиотеке никогда нельзя кричать. — Он многозначительно поглядел на ближайшую полку. — Но мне нравятся рисковые женщины.

Губы Ганды шевельнулись. Она пробормотала заклинание, благодаря которому стала пахнуть сандаловым деревом. Большинство мужчин-кобольдов, с которыми она встречалась в своей жизни, с ума сходили от этого запаха.

— Вообще-то я хотела узнать, не проходил ли здесь одетый в белое эльф. — Лутинка осмелилась кокетливо хлопнуть ресницами. — Если бы ты помог мне найти его, это было бы очень по-рыцарски с твоей стороны. А я ценю мужчин-рыцарей.

Огромный кадык ее собеседника дернулся вверх, затем вниз.

— Ах да, эльф. Может быть, такой парень с длинными светлыми волосами, который выглядит немного… немного безумно и разговаривает сам с собой?

— Вполне может быть.

— Ты уверена, что знаешь, как найти переплетную у Зала снов? Или спроси Квальбама Третьего. Я довольно известен, поскольку…

Ганда раздраженно подняла одну бровь и в тот же миг осознала, что начала перенимать дурные привычки Олловейна.

— Я совершенно уверена, что кобольд чести не станет торговаться, если заинтересован в благосклонности дамы.

— Ну ладно! Ладно. — Квальбам поднял руки. — Итак, сам я этого парня не видел. Но там, в Жадеитовом зале, Оринокс говорил о… — Он откашлялся, подождал немного, выжидая, чтобы лутинка хоть жестом выдала свое отношение к эльфу.

— Дальше, — торопила Ганда.

— Да, итак, Оринокс сказал… Это его слова, я только повторяю: тут проходил сумасшедший эльф, который разговаривал сам с собой и побежал прямо в башню пивоварения. Это такая шахта с книгами, похожая на это помещение. Точнее сказать, была такой, потому что полки обвалились и погребли под собой Клеоса. Ты его наверняка уже видела. Это тот минотавр, который все время…

Лутинка резким жестом остановила его.

— Там по-прежнему опасно?

— Опасно? Ты, наверное, шутишь. Опасно — не то слово! Да там если блоха пукнет — уже может сойти лавина. Там лежат тысячи книг и сотни сломанных полок. Никто в здравом уме туда не ходит. Когда Клеоса выкапывали, там было еще три книжных удара, поэтому потребовалось столько времени, чтобы вытащить его.

— И вы просто позволили эльфу пойти туда? Он ведь здесь недавно. Он не знает!

Квальбам оттянул указательным пальцем нижнее веко.

— Эй, сестренка! Какой же кобольд встанет у эльфа на пути? Особенно если остроухий бегает с обнаженным мечом.

— Когда это было?

— Не знаю… — протянул кобольд, задумчиво ковыряясь в носу.

— Кажется, я только что забыла, где находится Зал снов.

Квальбам вынул палец из носа и оценивающе взглянул на свою добычу.

— Ты все равно не придешь.

— То есть ты считаешь, что мне лучше спросить Оринокса?

Кобольд вытер палец о штаны.

— Это было некоторое время назад. — Он бросил взгляд на дверь, где громоздились потоки книжной лавины. — Кстати, я слышал, как там пару раз здорово грохотало. Так что ты лучше…

Это Ганде и нужно было знать. Лутинка решительно пошла к двери. Она вытащит Олловейна оттуда, и если ей удастся эта операция, то самоуверенный эльф выслушает все, что она думает о его высокомерном народце! Она устроит ему такую головомойку, что он забудет, с какой стороны хвататься за меч…

— Оставь это, женщина! Не навлекай на себя беду! — Квальбам схватил ее за плечо и потянул назад. — Не ходи. Если хочешь убиться, лучше сразу перережь себе горло.

— Руки прочь, — прошипела Ганда. — Ты меня не остановишь.

Кобольд выдержал ее яростный взгляд.

— Если тебе уж так нужно найти этого эльфа, то, по крайней мере, иди тем же путем, что и он. Я не хочу даже пытаться понять, что происходит в твоей лисьей головке. И больше не буду тебя задерживать. Идем же. — Он развернулся и вышел из высокой книжной шахты.

На Ганду произвело впечатление то, что не последовало больше ни единого колкого замечания. Квальбам удивил ее. Похоже, она ему действительно понравилась. И лисьехвостая пошла за кобольдом.