Граница горных вил - Ксения Тихомирова

— В последний раз почти нисколько. Открыли с вечера, чтобы «Дельфин» мог выйти во внешнее море, а утром они уже оказались в городе.

— Все-таки прошло несколько часов, — подумал я вслух, а мне тут же возразили:

— Но до границы довольно далеко — если не пользоваться коридорами, а коридоров у них нет (здесь это все понимали).

Пообсуждали этот вариант; выяснилось, что никто толком не знает, как далеко от Лэнда до горной границы. Но почему-то все решили, что несколько дней пути (мнение, как потом выяснилось, не основанное ни на чем).

— А может быть, они приходят с моря? — неуверенно предположила Лиззи.

От нее тихо отмахнулись. Даже я уже знал, что как раз с моря в страну тайком не попадешь. Это еще один трюк местного пространства, очень выгодный с точки зрения обороны. Внутренние моря волшебных стран перетекали в моря внешние, как песок в песочных часах: через узкую горловину. У каждой страны была своя лоция и свои «капитаны дальнего плавания», которые умели находить этот мистический пролив. К тому же когда кто-нибудь собирался войти в него извне, навстречу чужому кораблю (откуда ни возьмись) выходил один из «летучих голландцев» — тех загадочных корабликов, о которых мне когда-то уже рассказывали. Если какой-нибудь из внешних кораблей терпел бедствие или всей душой рвался к нашим берегами, им помогали пройти через воронку между мирами. Если их появления тут не ждали, «летучий голландец» преграждал проход. Он возникал с той же неотвратимостью, с какой в зеркале вырисовывается отражение, а значит, никакой чужак не мог оказаться в нашем море втихаря.

— Граница проходит в горах, — повернулся ко мне Тим, — и если у них база недалеко от города, то как они узнают, что граница открыта?

— И зачем им нужно, чтобы она была открыта? — добавил кто-то из ребят.

— А что им вообще тут нужно, вы понимаете? — спросил я.

Повисла тишина.

— Им нужно нас переловить, — сказала Санька, поглядывая на экран.

— Правильно. А дальше? — спросил я так, будто мы решали на доске задачу.

Опять молчание.

— Продать нас, — предположил ехидный Зденек, — да подороже.

— Или сдать тому, кто их послал. По долгу службы, — мрачно добавил Петер.

А Санька тихо сказала:

— Второе вероятнее.

— Почему вероятнее? — озадаченно переспросили с лестницы.

— Потому что ради денег кого-нибудь бы уже обязательно поймали, — усмехнулся Арве.

— Мне кажется, они чего-то выжидают, — снова вступила Санька. — Не столько ловят, сколько смотрят, что мы можем и как будем отбиваться. Они не торопятся. Вероятно, ждут команды, или им здесь неплохо и не хочется возвращаться туда, откуда они пришли.

— Так чего же проще? — усмехнулся Зденек. — Сдались бы Ференцу, и никаких проблем.

— Не скажи! Все не так просто. Они могут быть чем-то повязаны так, что им нельзя не вернуться, — ответил я ему. — Такой вариант тоже реален.

Худший из вариантов. Одно дело пикироваться с разведкой, которая так просто интересуется и треплет нам нервы. Другое дело, если все-таки где-то притаилась страна-антипод, которая нас пока что изучает, а потом возьмется за дело всерьез. Эта мысль мне давно не давала покоя. Но ребятам она показалась скорее забавной, чем зловещей.

— О! Тогда все понятно, — заявил Арве. — Пока граница перекрыта, они отрезаны от своего начальства и ничего не делают. Рыбку ловят, птичек слушают. А как только граница откроется, они выходят на охоту.

— А то приедет ревизор и всех разгонит, — вставил Милош.

— И стараются они изо всех сил, но так, чтобы никого не поймать, — подхватил Филипп, — не то их отзовут отсюда.

— А потом пишут отчеты о проделанной работе, — добавил Зденек.

— Ага. Под пенье птичек, — заключил Арве.

Снорри взял заключительный аккорд, и все дружно засмеялись. Для жителей страны, где никто сроду не писал отчетов и не боялся ревизоров, они неплохо знали жизнь.

Я покосился на Андре, чей голос ни разу не вступил в эту импровизацию. Он вновь уткнулся в свой альбом и, кажется, вообще нас не слушал. Ганка и Сьюзен тоже молчали, но они часто помалкивали на шумных сборищах.

— Да, но кто мне все-таки объяснит, — спросил Тим, — как они узнают, что граница открыта? И почему им это важно — если не брать в расчет ревизора?

— Наверно, узнают они просто, — ответил Милош. — Допустим, держат в горах пост, который зажигает им костер в условленном месте. Да еще так, чтобы огонь видели лишь с базы.

Об этом я уже думал. Мне, конечно, пришло в голову, что у них связь по рации, но радиосигнал тут, как известно, не проходил. На всякий случай я даже послушал эфир, но ничего не поймал. Однажды я спросил у Кэт, почему же в таком случае работает ее мобильник.

— Потому что это мой мобильник, — отрезала Кэт. — Хочу, и работает.

— А можно поискать этот условный огонек? — спросил я. — Вооружившись биноклями?

— Нет. Это несерьезно, — сказали все (каждый по-своему). — Наша граница бесконечна. Ее никак не отследишь.

— Но почему? Хотя бы тот кусок, что виден из окрестностей города?

— Джонни, ты не представляешь, на что похоже твое королевство, — доброжелательно съязвил Зденек. — Оно немерено, разрозненно, разбросано и беспредельно. Это еще чудо, что у него вообще есть какая-то граница.

— В конце концов, поискать да порасспрашивать можно, — неуверенно сказал Милош. — Но наших сил на это не хватит, нужна помощь. От Ференца проку — сами знаете…

— Ты бы поговорил с Тонио, — вдруг вставил Андре. — Он знает много разных людей, и вообще он толковый парень.

Я кивнул и с грустью подумал, что это я должен бы знать многих людей и мне придется этим заняться — чем скорее, тем лучше.

— А все-таки зачем мы им? — робко спросила Лиззи.

Все посмотрели на меня.

— Не знаю, — сказал я честно. — Могу предложить для начала три версии — какая больше понравится. Во-первых, вас, говорят, уже крали. И кто-то знает, для чего. Видимо, этому кому-то вы по-прежнему нужны. Если заняться этой версией, нужно разыскать сначала тех людей, которые видели в лицо ваших похитителей. Потом поискать этих темных личностей по окрестным странам, а если очень повезет, и мы кого-нибудь найдем, то задать им вопросы.

— На которые они не ответят, — закончил кто-то из ребят.

— А если еще учесть, что прошло почти пятнадцать лет, что вокруг идет бесконечная война, все страны перекроились, перемешались, перессорились… — добавил я.

— Да, это безнадежно, — решили все.

— Ладно. Вторая версия. Комиссии, которые у вас гостят, бодренько доложили по начальству, что тут растут чудесные ребята. Они столько всего знают и умеют, что недурно бы как-нибудь прибрать их к рукам — в интересах национальной безопасности, к примеру. Меня так усиленно расспрашивали о Санькиной задачке, что я чуть не поверил в этот вариант.