Сердце крейсера - Галина Гончарова

— Сложный вопрос.

— Ладно. Будем кратки.

— Да уж. Ты знаешь, кто на тебя наехал?

— Семья Висен. — Калерия выругалась.

Но на Александра это впечатления не произвело. Он только постучал пальцем по глушилке. Мол, не трать время на глупости. И Лера взяла себя в руки.

— Моя дочь генетически мне чужая. Не я ее родила. Ее настоящая мать — Иридина Видрасё.

Александр кивнул:

— Знаю.

— Висены тоже узнали. Полагаю, они хотят…

— Чтобы Видрасё признал Аврору. И я знаю, что он говорил с Висеном-старшим.

— И?..

— Висен-младший летит на…

— Вашингтон…

Они переглянулись. Александр и Калерия понимали друг друга с полуслова.

Хотя что тут понимать? Все и так ясно. Аврора как Вайндграсс никому не интересна. Аврора же как Видрасё — такую добычу Висен не упустит. Но…

— Все зависит от того, как она поступит. Если не будет ни на что соглашаться…

— А если согласится?

— Я не хочу, чтобы моя дочь гробила свою жизнь!

— Но она может заключить с Висеном договор…

— Я боюсь, что Ро на это не пойдет.

— Если она — твоя дочь, она сделает все, чтобы тебя обезопасить.

Калерия выругалась еще затейливее.

Нет, ну надо же! Ее дочь шантажируют! И чем?! Безопасностью матери…

— Что же делать, что делать?..

— Лера… выходи за меня замуж?

Калерия остановилась, словно наткнувшись на стену.

— Алекс, ты с ума сошел?

— Как гражданка НОПАШ ты не сможешь им противостоять. А как моя жена, как подданная Российской империи — мы своих не бросаем…

— Надо мне было тогда соглашаться с Рико.

— Ты этого не сделала.

— Дурой была.

— Тогда соглашайся сейчас. Мы заключаем брак и сегодня же улетаем. В посольстве мне помогут оформить документы как можно быстрее.

— Я должна поговорить с дочерью.

— Это правильное решение.

Александр и Калерия обернулись. Откуда взялись на кухне еще и эти двое?

Калерия зашипела. Один — сослуживец ее дочери, Рон Сарро. Тот самый… Второй же был ей совершенно незнаком.

Александр напрягся:

— Вы кто такие?

Тимофей был в гневе. Глаза горели, челюсти сжимались…

— Рон, ты идиот! Ты знаешь, кто твоя подружка?

— Аврора Вайндграсс.

— Кретин! Аврора Иридина Вайндграсс. Иридина — в честь настоящей матери!!!

— И?..

— Иридины Видрасё!!!

К чести Рона, он вспомнил фамилию сенатора почти сразу.

— Карлайл Видрасё?

— Именно! Без детей — дочь умерла, сын все равно что умер, без наследников, кроме дальней родни… Аврора — его внучка!

Рон выругался. А потом пожал плечами:

— И что это меняет?

— Многое. Например, то, что Висен атаковал первым…

— И?!

— Калерия попала в тюрьму. Сейчас за ней установят наблюдение…

— Но почему… Велес!

— Дошло?

— Если чего-то хотят от Авроры…

— Вот именно.

Разведчики умели работать с информацией не хуже Авроры. Разве что по сетям не лазили так, как девушка. Но мозг свой использовали тоже не на пять процентов.

— И что же лучше…

— Она тебе правда нужна? — Тим был серьезен как никогда.

Но и Рон посмотрел в ответ жестко и решительно.

— Она мне всегда будет нужна. Она — часть меня. Я без нее просто сдохну.

Рон даже не подозревал, насколько это верно. Аврора становилась его частью. Отравленная кровь делала свое дело — и мужчина ощущал ее как часть себя. Правда, он считал это любовью. Или это одно и то же?

Кто знает…

— А ты понимаешь, что сразу мы ее не вытащим?

— Вполне. — Первый приступ бешенства прошел, Рон мог размышлять спокойно и отстраненно. — Я даже предполагаю, что может случиться. Аврора жаловалась мне на Висена. И я знаю, что ради матери она пойдет на все. Но мне плевать.

— То есть?

— Мне плевать, даже если она побывает под всеми мужиками семьи Висен.

— Да неужели?

— Не плевать, нет. Я буду в бешенстве. Но я ее люблю. И этим все сказано.

— Даже так? Любишь?

— Я бы стер Висена в кровавые клочья. Но в чем виновата Аврора? В том, что родилась у своей матери?

— Однако… ты ее правда настолько любишь?

— Нет. Еще сильнее.

Тим вздохнул.

М-да. Мальчишка уперся рогом. И если ему не помочь… да в любом случае — Русина своих не бросает. А Аврора и Калерия — они свои. С той секунды, как за них отдала жизнь Аврора Варина. Они могут об этом не знать. Но таково неписаное правило.

Если человек отдает жизнь ради другого, они становятся кровными братьями. Калерия, а заодно и Аврора — такие же русинцы, как и все остальные. Просто они об этом еще не знают…

Но все равно их надо вытаскивать.

Тимофей долго жил в НОПАШ и никак не мог привыкнуть к местным нравам. Он отлично маскировался. Он был местным — во всех смыслах этого слова. Идеальная легенда, безупречное поведение… Но как?!

КАК?!

Как можно бросать своих на произвол судьбы из-за долбаной политики?!

Этого русинцам было не понять. Никогда.

— Предлагаю, пока есть возможность, поговорить с Калерией. Ее надо вытаскивать. И мы это сделаем.

— Когда?

— Не сразу. Потребуется около стандарт-месяца.

Рон кивнул:

— Хорошо. Идем.

— Адрес-то знаешь?

— Знаю.

— Тогда такси вызвони, а то часа три шлепать будем.

Авроре не хотелось ни о чем думать. Чувствовать что-либо.

Жить тоже не слишком хотелось.

Идеально сконструированный прибор начал давать сбои. Что может представлять опасность для такой, как она?

Конфликт между желанием и необходимостью.

Когда душа шепчет: «Я хочу уничтожить Интаро Висена. Размазать по космосу в мелкую пыль. Нет, запихнуть в черную дыру. И чтобы памяти о нем не осталось».

А разум холоден и спокоен. И он отсчитывает простые тезисы, словно клепсидра — капли воды. У Кугуара была такая. Старая, еще земная…