Водный Лабиринт - Эрик Фраттини

Перед тем как повесить трубку, Афдера поставила «да» напротив фамилии Сайеда и снова погрузилась в раздумья, из которых ее вскоре вырвала Ассаль.

— Сестричка?

— Да… Прости, Ассаль, я не слышала, как ты вошла.

— Ты выглядишь такой озабоченной.

— Нет, все в порядке. Ты что-то хотела?

— Придет Сэмпсон. Ему нужно поговорить с тобой. По-моему, ты должна подписать какие-то бумаги. Это касается бабушкиных дел. Кроме того, Сэмпсон принесет тебе ее письмо. Оказывается, у нее был еще один сейф, кажется в сберегательном банке Венеции.

— Хорошо, пусть Роза скажет мне, когда он будет здесь. В конце концов, Сэмпсон — мой будущий шурин.

— Ладно, не буду тебе мешать. — Ассаль пошла к двери, но Афдера задержала ее.

— Подожди минутку.

— Что такое?

— Скажи, бабушка тебе рассказывала о том происшествии с папой и мамой?

— В смысле?..

— Бабушка говорила что-нибудь о том, как они погибли?

— Нет. Ты же знаешь, она вообще не любила вспоминать об этом и только однажды сказала мне, что это случилось в Колорадо. Сэмпсон потом добавил, что папа с мамой сорвались, когда совершали восхождение на гору около Аспена. Бабушка когда-то рассказывала ему об этом. Честно говоря, я как-то мало думала о тех событиях. Почему они тебя вдруг заинтересовали?

— Просто так. Не обращай внимания.

— Не верю, что просто так. Ты говоришь что-нибудь лишь после того, как тщательно обдумаешь все последствия сказанного. Нет, это не просто так. Перестань обращаться со мной как с маленьким ребенком. Ты заботилась обо мне после смерти родителей, но теперь я уже взрослая и имею право знать, что стоит за твоими словами.

— Обещаю, что ты первая обо всем узнаешь, когда я свяжу все концы.

Младшая сестра шагнула за порог и услышала:

— Я люблю тебя, Ассаль.

— Я тебя тоже, сестренка. — Но эти слова уже не дошли до Афдеры, потому что Ассаль закрыла за собой дверь.

Девушка вновь осталась в одиночестве и набрала номер.

— Я хотела бы поговорить с господином Бадани.

— Одну минуту. Как вас представить?

— Афдера Брукс. Я звоню из Италии.

Афдера услышала, как служанка по-арабски зовет Бадани, обращаясь к нему «хабиби» — «любимый». Наконец он подошел к телефону.

— Афдера, это ты?

После страшных событий той памятной ночи между ними установились приятельские отношения. Бадани, как и всякий уважающий себя араб, не забывал о том, что обязан молодой женщине своей жизнью.

— Это я.

— Чему обязан подобной честью?

— Хотела узнать, как ты там и что с нашим делом.

— Я уже в полном порядке. Живу с двумя племянниками. Они готовы прикончить любого сукина сына, который попытается ко мне подойти. Мой двоюродный брат… Помнишь, из каирской полиции?..

— Да, ты мне говорил. Он что-нибудь разузнал насчет того типа, который выбросился из окна?

— Никаких документов, удостоверяющих личность, не нашли. Полиция попробовала выяснить, как он въехал в страну, но ничего из этого не вышло. Непонятно, как этот человек вообще попал в Египет. Интерполу тоже ничего не известно. Поскольку за трупом никто не пришел, его похоронили на кладбище, расположенном рядом с Каиром. Маловероятно, что у этого типа обнаружатся родственники или кто-то еще.

— Ты знаешь о смерти Сайеда?

— Девочка моя, я знаю обо всем, что происходит в Египте. О гибели Абделя мне сообщили в тот же день, когда полиция нашла его машину на обочине дороги. Кто-то задушил его.

— А ты в курсе, что при нем нашли восьмиугольник? Точно такой был у того типа, который полез на тебя с кинжалом.

— Нет. Ты думаешь, что нападение на меня, гибель Сайеда и Бутроса Рейко связаны между собой?

— Не исключено. Может быть, в этом ряду стоит и еще одно убийство, которое недавно произошло в Берне. Я сейчас пытаюсь разобраться с этим.

— На то, чтобы послать убийц с восьмиугольниками в Египет и в Швейцарию, нужно немало денег.

— Пожалуй. Абдель был одним из посредников между копателями, нашедшими книгу, и Бутросом Рейко. На телах обоих нашли восьмиугольники с латинской фразой. Оба держали в руках книгу Иуды. Точно такой же кусок ткани был у незнакомца, который напал на тебя, а потом выбросился из окна.

— А кого убили в Берне?

— Вернера Хоффмана, специалиста по папирусам. Он входил в команду, которая занимается реставрацией и переводом книги.

— При нем обнаружили восьмиугольник?

— Пока не знаю. Я собираюсь позвонить инспектору, расследующему это дело, и понять, связаны ли все эти трагедии между собой. Мне нужно проверить, не было ли такого же восьмиугольника в доме Лилианы Рэмсон. Твой двоюродный брат из полиции сможет это сделать?

— Он достанет даже копию отчета. Если убийца оставил что-то на постели, то это должно быть там отражено. Я позвоню тебе, как только у меня появится информация. Сообщай мне о своих делах. Если что, могу прислать к тебе пару своих племянников. Они живо отвесят кому надо оплеуху или дадут пинок под зад.

— Спасибо, Резек, но надеюсь, что до этого не дойдет. Пока мне будет достаточно сведений об убийстве Лилианы. Да, вот еще что. Свяжись со мной, если поговоришь с Эоландом или Колаяни. Я хотела бы как можно скорее увидеться с обоими.

— Эоланд разъезжает с лекциями по разным странам. В Чикагском университете не знают, где он сейчас. Зато я побеседовал с Колаяни. Вначале он вообще отказался разговаривать, но как только услышал твое имя, сразу же согласился с тобой встретиться, хотя и при одном условии. О встрече не должен знать никто.

— Как ты считаешь, почему он хочет держать ее в тайне?

— Подумай, девочка! Если Грек, то есть Каламатиано, узнает, что Колаяни говорил с тобой о книге Иуды, то разозлится так, что вполне может утопить итальянца в реке Арно. Каламатиано личность загадочная, он любит обделывать свои дела в секрете, и вдруг Колаяни, его бывший подручный, обсуждает что-то с одним из наших партнеров! Поэтому итальянцу совсем не хочется, чтобы тебя и его видели вместе.

— Почему же он согласился со мной встретиться?

— Вероятно, потому, что знал твою бабушку. Он сказал мне, что очень ее уважал. Она была одним из немногих порядочных людей в грязном мире торговли древностями, где все привыкли предавать друг друга.

— Где я могу его видеть?

— Во Флорентийском университете. У него занятия по вторникам и четвергам. Колаяни сказал, что можно подойти сразу после лекции. Думаю, он кое-что знает о книге Иуды и особенно о том, что с ней происходило во время Крестовых походов. Поговори с ним.