Война призраков - Дмитрий Казаков

– Я – Крачковский, – сказал Рышард, не дожидаясь вопросов.

– Проходите, – проворковала секретарша, с такой интенсивностью трепеща ресницами, что щеки Рышарда обвеял легкий ветерок. – Мистер Джефферсон приказал впустить вас немедленно.

Дверь из приемной в кабинет бесшумно взвилась вверх– последний писк моды, – и Крачковский шагнул в обиталище декана.

– Я ждал вас. – Навстречу Рышарду из-за стола поднялся крепкий мужчина, удивительно молодой для своей должности.

В мозгу «польского социолога» побежали строчки выученного назубок досье: Джефферсон, Томас Джон, тридцать восемь лет, доктор антропологии, специалист по редким религиозным культам. Жена, сын пятнадцати лет. К «Белому Возрождению» отношения не имеет.

Улыбка Джефферсона оказалась заразительной, рукопожатие – сильным, а светлые глаза на загорелом лице приветливо щурились.

– Садитесь, мистер Крачковский, – предложил он, – поговорим о ваших перспективах в нашем университете.

Рышард поставил сумку и расположился на стуле для посетителей.

– Я помню, что ваш грант касался городской социологии? – спросил декан. – Чем именно вы хотите заниматься?

– Этнической стратификацией, – ответил Рышард, – проблемами того, как этно– и национальные группы распределяются по ступеням общественной лестницы. Сан-Антонио в этом плане – самый подходящий город.

– Да, – кивнул Джефферсон, – у нас очень много разных национальных групп – от мексиканцев и индейцев до ирландской и китайской общин. Тему вы выбрали довольно интересную и новую. Надеюсь, вы знакомы с работами профессора Барышева в области этностратификации?

– Разумеется, я просматривал его последнюю статью в «Мировой социологии» в мае, – поддерживая разговор о науке, Рышард одновременно изучал собеседника. Судя по жестам и мимике, чувствовал тот себя спокойно и совершенно уверенно.

– Хорошо, – проговорил декан. – Я, понятное дело, не специалист, но ваши познания кажутся мне достаточными. Вам будет небезынтересно побеседовать с профессором Фонти, он у нас занимается проблемами этнологии…

И вновь всплыл кусок выученного досье: Фонти, Роберт Эндрю, сорок лет, доктор социологии. Холост, детей нет. Смертельно болен – болезнь Эпсона, жить осталось не более трех лет. Один из основателей и активных деятелей «Белого Возрождения»…

Болезнь Эпсона – редчайшее гормональное заболевание, впервые было зафиксировано полстолетия назад. Скорее всего, зловредный вирус завезли из какой-либо колонии. Шансы заболеть были не выше, чем погибнуть от удара молнии, но, заразившись, человек становился обреченным.

Земная медицина в данном случае оказалась бессильна.

И профессору Фонти, судя по всему, крупно не повезло.

– Но, кроме исследований, вам придется уделять внимание и преподаванию. – Джефферсон не дал собеседнику возможности углубиться в размышления. – Слишком сильно обременять мы вас не будем. Прочитаете студентам пару курсов, по городской социологии и по новейшим методам исследования и хватит. Нет возражений?

– Ну, что вы, сэр! – Рышард улыбнулся.

– Вот и отлично! – Декан довольно потер ладони. – Теперь что касается размещения… Университет предоставляет вам служебную квартиру в кампусе. Это за главным корпусом, вернетесь на центральную аллею, и по ней до конца. Зарегистрируйтесь у коменданта кампуса – его легко найти по указателям. Обживайтесь. И жду вас завтра в полдень, чтобы представить коллегам.

– Я все понял, спасибо, – Рышард встал, вновь пожал протянутую руку и выбрался из кабинета.

Секретарша проводила его томным взором. Судя по всему, Рышард Крачковский, в отличие от Виктора Зеленского, нравился женщинам, хотя выглядел по большому счету точно так же.

Вот и считай после этого, что внешность имеет хоть какое-то значение!

Кампус он отыскал легко, с комендантом договорился без проблем. Зафиксировав данные идентификационной карточки, тот внес ее в систему опознавания и превратил таким образом в своеобразный ключ, которым можно будет открыть лишь одну квартиру.

– Апартаменты три дробь два, – сообщил комендант, – это вон туда, за углом.

Прячущийся в тени домик состоял из четырех изолированных квартир. Соседние, судя по всему, были заняты.

Войдя в свою, Рышард первым делом открыл окна и включил кондиционер.

– Жилище неплохое, – сказал он, изучая расположение комнат, – остается надеяться, что и остальное окажется не хуже…

Откуда-то с территории, точно в ответ на его слова, донесся взрыв дружного молодого смеха. Университет Сан-Антонио радушно принимал гостя, не подозревая, кого именно впустил в свои стены.