Война призраков - Дмитрий Казаков

– Тебе не нравится преподавательская работа? – Вопрос был риторическим, но Рышард его все же задал. Когда нет иного способа поддержать разговор, то сгодится и этот.

– Скажу по секрету! – Лицо Ральфа рассекла кривая усмешка. – Нет! И дай-ка мне пива… А то от болтовни в горле сохнет…

Рышард не сразу понял, что профессор обратил внимание на пластиковый стакан в его руке.

– Да, конечно, – сказал он, отдавая посудину.

– Нынешняя наука выхолощена в силу того, что существует множество интеллектуальных табу, – продолжил Эрлингмарк, одним глотком опустошив стакан и отшвырнув его в сторону, – о которых никто не говорит, но все прекрасно знают.

– Например?

– Да их полно! – махнул могучей ручищей профессор. – Генная инженерия – как ее запретили в середине двадцать первого, так и все, даже вспомнить не смей о геноме человека! Расовый вопрос – поднимать его просто неприлично… А ведь со времен Розенберга и Этьена Балибара никто не занимался даже философией этой проблемы, не говоря уже об изучении реальных отличий между людьми разных рас, культурных, социальных и биологических! Как же, как такое можно? – воскликнет разгневанная общественность. Это неприлично! Тьфу!

– А ты бы взялся за это изучение? – осторожно поинтересовался Рышард.

– Мог бы, – пожал плечами Ральф. – Правда, моей подготовки не хватит. Тут нужен целый институт, да только кто его создаст…

– Профессор Эрлингмарк! Ральф! – Из-за деревьев появился Вильям Кокс. – Дуй к бассейну! Студенты требуют тебя!

– Еще и это на мою голову! – преувеличенно тяжко вздохнул Эрлингмарк, но с лавки поднялся. – Но надо идти! Счастье, что тебе, приятель, купание сегодня не грозит!

И профессор удалился, оставив Рышарда наедине с собственными мыслями.

10 сентября 2219 года летоисчисления Федерации

Земля, Сан-Антонио

– Ну что, куда ты меня поведешь? – спросила Инга, улыбаясь настолько ослепительно, что Рышард пожалел о том, что не взял с собой солнечные очки.

– Гулять, – ответил он, предлагая подруге руку. – Точнее, поведешь меня ты, поскольку город я знаю еще плоховато! Походим, нагуляем аппетит, а потом поужинаем где-нибудь!

– Ты странный, – вздохнула она, – большинство мужиков сразу же хотят затащить меня в койку! Или это у вас в Европе все такие галантные?

– Не все, – вымученно улыбнулся Рышард. Уломать секретаршу декана на совместную прогулку было несложно, труднее оказалось выбрать время, которое устроило бы обоих. Ингу отвлекали многочисленные поклонники, а Крачковский был занят своим исследованием, да и преподавание отнимало у него немало времени.

Аэротакси отвезло их в центр города, который сохранялся неизменным с середины двадцатого века. Деловой район с его гудящими магистралями и похожими на муравейники небоскребами остался в стороне, а тут можно было спокойно гулять по тихим улицам, где запрещено любое движение, кроме пешеходного. Старинные желтые фонари на столбах создавали впечатление, что они оба перенеслись в прошлое.

– Год назад праздновали юбилей города – пятьсот лет, – сказала Инга, когда Рышард, на самом деле знающий Сан-Антонио до последней канавы, в очередной раз выбрал улицу, ведущую к бульвару Звезд, – так тут все было забито народом так, что просто не протолкнуться! А какой был фейерверк! Потрясающий!

– И хорошо, что народу мало, – сказал Рышард, – что за удовольствие гулять в толпе! А фейерверк – по сравнению с тобой это бледное и безобразное зрелище!

– Ох, льстец! – захихикала Инга.

– Зайдем? – предложил Рышард и ткнул пальцем в светящуюся вывеску, с которой прохожим подмигивали три койота, наряженные в широкополые шляпы и ковбойские сапожки.

– А почему сюда?

– А дальше мне лень идти! – совершенно искренне ответил Рышард.

Внутри их встретила приятная мягкая музыка. Обслуживание в «Трех койотах», судя по возвышающимся на столах металлическим колпакам, было автоматизированное, но бармен за стойкой выглядел вполне живым.

– Добрый вечер! – пропел колпак, когда парочка заняла места за одним из свободных столиков. – Чего желаете?

Над голой блестящей макушкой выросло виртуальное меню. Напитков в нем не было, только блюда.

– Выбирай пока, а я пойду закажу выпить, – сказал Рышард, хорошо знающий нравы в таких заведениях.

– Здравствуйте, сеньор, – поприветствовал его бармен. – Чего изволите?

– Две текилы со льдом, – ответил Крачковский, выкладывая на стойку свернутый лист пластика. – А это передайте от Локи сеньору Флоресу.

– Всенепременно, сеньор. – Зашифрованное донесение для майора Загоракиса исчезло со стойки со скоростью спешащего фотона. – Две текилы со льдом. Возвращайтесь за столик. Напиток вам принесут.

В век средств связи, позволяющих в считанные секунды обмениваться сообщениями между самыми далекими друг от друга уголками Земли, никому и в голову не придет, что можно использовать настолько архаичную вещь, как письменное донесение.

Никому, кроме сотрудников СЭС, которым важна не срочность, а то, чтобы информация не была перехвачена.

– Ну что, выбрала? – спросил Рышард, вернувшись за стол.

– Ага. – Инга ткнула пальцем в виртуальное меню, и помеченный пункт засветился ярче. – Смотри, что у них есть! А я и не подозревала, что на бульваре Звезд может быть такое приятное местечко!

Вечер прошел великолепно, Рышард проводил Ингу до дома, но заходить не стал, чем вызвал новую вспышку удивления.

– Странный ты, – повторила девушка, погладив Крачковского по щеке, – любой мужик, услышав мое приглашение, одурел бы от счастья!

– Мы, европейские мужчины, ужасно старомодны в таких делах. – Поймав руку подруги, Рышард поцеловал ее. – В следующий раз обязательно соглашусь!

– Если он будет!

– Будет, – уверенно шепнул Рышард в спину удаляющейся секретарше и потянулся к мобибуку – вызвать такси.

24 сентября 2219 года летоисчисления Федерации

Земля, Сан-Антонио

– Мистер Крачковский, мистер Крачковский!.. – Шагавший по коридору Рышард наконец услышал, как его зовут, и остановился.

– Слушаю вас, мисс Ленгли, – сказал он запыхавшейся студентке, которой, чтобы догнать преподавателя, пришлось изрядно ускорить шаг. – Что заставило вас так спешить?

– Ах, мистер Крачковский! – Ресницы (длинные и темные) над глазами (большими, синими и выразительными) затрепетали, и Рышард ощутил себя под самым настоящим обстрелом. – Ваш рассказ о теории Зинделла-Керра показался мне сегодня не совсем понятным! Я надеялась, что вы мне все объясните!

– Прямо здесь? – Виктор Зеленский, несомненно, был бы смущен той любовью, почти поклонением, которым он пользовался среди женской части аудитории, но Рышард Крачковский относился к подобному совершенно равнодушно. Обольстить привычного к любовным победам варшавянина было сложнее, чем сбить с пути носорога. – В понедельник, с трех до пяти, и в среду, с часу до трех, у меня приемные часы! Жду вас в помещении для консультаций!