Наследник рода Ривас - Св Ск Са

К возвращению детей слабость уже почти прошла, да и внешне я не напоминал упыря, так что смог полноценно участвовать в обсуждении увиденного ими. И мысленно возблагодарил богов за то, что не пошёл на эту экскурсию. Оказывается, для детей было устроено шоу с ведущими и страшными хищниками. Не уверен, что для моих нервов это испытание прошло бы бесследно.

Конечно, увидеть вживую тех животных и растения, которые до этого наблюдал только на экране, было очень завлекательно, но вот о серьёзных, вдумчивых расспросах работников с целью облегчить классификацию живых существ по реальному родству, а не по сходству свойств, можно было сразу забыть.

Кстати, я отметил, что в этот раз в моём номере собралась не только моя команда, но и несколько новеньких. Покопавшись в памяти, с удивлением обнаружил, что пару из них я, как бы отучившись с ними уже целую кварту, не могу припомнить даже по именам. Пришлось давать себе мысленный подзатыльник и постараться включиться в беседу. Всплывшее же в памяти имя ещё одного новенького вообще вогнало меня в краску – к счастью, только образно – Гуго Лантье! Со мной учится мой вассал, а я это осознаю только сейчас! Нет, секретарь мне не нужен. Он мне необходим!

Уже поздно вечером со мной связалась тётушка Жаннетт:

– Серж, ты в курсе, что у рода Ривас на Аскоте своя ложа?

– Нет, и раз уж об этом зашёл разговор, мне бы хотелось иметь полный список всех представительских владений рода.

Тётушка Жаннетт недовольно поджала губы.

– Я принимаю твой упрёк. Список будет завтра же в замке. Но вернёмся к моему вопросу…

– Тётушка, – перебил я её, – я полностью предоставляю эту ложу в твоё распоряжение.

– Перебивать старших невежливо, тем более что я собралась просить тебя не об этом.

Да, а вот это уже чисто мой косяк. Мог бы дослушать и иметь преимущество, а сейчас мы с ней по очкам сравнялись. Внешне же я лишь поклонился, всем своим видом выражая желание слушать.

– Я бы просила тебя присутствовать в этой ложе вместе со мной.

Тут я задумался. С одной стороны, мне это не надо, но с другой, она совсем недавно без малейшего сопротивления предоставила мне право обучения у мастера-ремесленника Браувера. И в будущем мне может неоднократно понадобиться её подпись. Так что спрячу-ка я топор войны… за пазуху.

– Хорошо, я согласен. А зачем тебе это?

Она удивилась. Не ожидала такого быстрого согласия или не ожидала такого вопроса?

– Это связано с замужеством моей дочери.

– Что ж, буду рад помочь ей.

Я на самом деле был не против ей помочь. Да и причина, указанная тётушкой, вполне тянула на истинную.

Естественно, первым, кого я увидел с утра, был Даниэль. Хомяк настолько впечатлился тем гешефтом, который поимел в Берлине, что теперь при каждом удобном случае нёсся ко мне с предложением организовать какое-то пари или тотализатор, или бизнес. Вот и в этот раз он, явно находясь под впечатлением от вчерашнего представления, предложил организовать продажу хищных растений и животных как телохранителей. Пришлось весь завтрак объяснять ему, что а) такой бизнес уже существует; и б) он не настолько выгоден и широк, чтобы меня заинтересовать. Бедняга вышел от меня потухший.

На самой ферме я поначалу попросту растерялся от количества интересного и «вкусного», что бы мне захотелось изучить. Осмотрев всё вокруг и поняв, что эта ферма именно то место, где могут понять и принять идеи новой классификации, и главное, на основе этих идей вывести много новых и «вкусных» химер, я принял очень необычное для себя скоропалительное решение. Осталось только узнать некоторые процедурные моменты и переговорить с господином Леопольдом фон Менделем, руководителем фермы.

Заместитель господина Леопольда, неодарённая фрау Софья Ризель, подвела меня к нему. Это был высокий, довольно полный мужчина около шестидесяти лет, с густыми волосами, в которых седина всё ещё не смогла победить природную черноту, и густыми длинными усами. После представлений и расшаркиваний я, естественно, задал вопрос о зверях, виденных мною на празднике. Господин Леопольд рассмеялся:

– Ну, эту поделку я никак не могу назвать гордостью нашей фермы. Эти големы получились чрезвычайно прожорливыми в плане энергии и необыкновенно тупыми. Они управляются напрямую кучером и могут выполнить всего несколько десятков команд. Давайте я вам лучше покажу истинные шедевры.

Мы отправились на экскурсию, и чем дольше я слушал фон Менделя, тем больше мне хотелось, чтобы такой увлечённый и знающий человек работал на меня. Так что после очередного вздоха господина Леопольда о том, что он «с удовольствием бы повозился с этим прелестным созданием, – комок сиреневой слизи с большими глазами на выдвижных стебельках, – если бы у него было достаточно денег…», я пошёл в наступление:

– Господин Леопольд, а кому принадлежит ферма и парк?

– Ну, парк – это собственность герцога Баварского, а ферма почти полностью принадлежит торговому дому «Семейство Буоль», ну и по десять процентов мне и герцогу.

Буоль – это, с одной стороны, замечательно, меньше надо объяснять, кто я такой и какие у меня есть средства в распоряжении, а с другой стороны, они не очень-то любят продавать потенциально выгодные объекты.

– А они очень сильно цепляются за эту собственность?

– Для родовитого герцога главное – восполнение и пополнение парка, а торговый дом уже трижды пытался продать мою ферму, но я отказывал покупателям.

– Простите за нескромный вопрос: почему отказывали?

– Потому что никто из них не был намерен продолжать финансировать мою научную деятельность.

– А торговый дом финансирует?

– Это их обязанность по договору.

– И какая сумма финансирования в год?

– Это конфиденциальная информация, первородный.

– Понимаю, тогда другой вопрос. Она превышает сто тысяч золотых соверенов?

– Она значительно меньше.

– Пятьдесят тысяч?

– Меньше.

– А за сколько вашу ферму выставляли на продажу?

– Последний раз за четыреста тысяч.

Мендель говорил со мной несколько снисходительно, хоть и доброжелательно. Настала пора основного удара:

– Господин Леопольд, согласны ли вы на продажу мне данного предприятия при условии увеличения финансирования научных исследований минимум до пятидесяти тысяч золотых соверенов в год?

– С сохранением практики отправки всей прибыли от продаж выращенных на ферме растений и животных также на научную деятельность? – со снисходительной улыбкой отбрил меня родовитый.

– При условии, что общее финансирование научной деятельности не превышает восьмидесяти тысяч золотых, – немедленно отбил я подачу.

– Это были бы просто великолепные условия, но кто же их вам позволит подписать? – В этот раз в голосе фон Менделя явственно сквозила издёвка.