Наследник рода Ривас - Св Ск Са

Мастер-ремесленник же, не имея чёткого представления о системе энергоканалов, проходящих по человеческому телу (мелкие каналы с его уровнем магического зрения оставались невидимыми), решил разместить накопители слева под мышкой, ориентируясь на достаточно крупный канал, проходящий там. Я, естественно, мог указать ему на ошибку – там, где он хотел разместить накопитель, проходит канал не к источнику, а от источника, и естественно, вся энергия рассеивается попусту или, что ещё хуже, накапливается в организме. А последствия накопления в организме чужой энергии, думаю, понятны. Мог, но не стал этого делать. Нет, даже не потому, что пришлось бы признаваться в том, что моё зрение значительно более совершенно, а потому, что взрыв в этой области немногим менее опасен, чем взрыв на шее. Ставить же накопитель туда, где он не причинит при взрыве смертельного вреда, и вовсе для жителей Земли, с их развитием энергоканалов, бессмысленно.

Хотя… есть ведь и ещё один вариант. Просидев вечер над принципиальной схемой, я принёс её утром мастеру-ремесленнику. Тот только глянул и сказал:

– Обычный энергетический пояс боевых магов древних времён. Ныне не повторяем из-за отсутствия материалов, необходимых для его изготовления.

– Извиняюсь, я просто хотел помочь.

– Спасибо за попытку, но увы…

Больше в эту сессию ничего выдающегося не произошло, если не считать мой выдающийся результат в алхимии твёрдого тела – ноль баллов из ста возможных. И то, что алхимию твёрдого тела обычно проходят лишь студенты, то есть одарённые, уже закончившие школу, в глазах профессора де-Эйк меня нисколько не извиняло.

* * *

Смешно, но за полтора года с тех пор, как попал на Землю, я постоянно перемещаюсь с места на место и при этом впервые столкнулся с необходимостью найма экипажа до Кобленца и потом до Люксембурга. Конечно, я мог сразу переместиться в Люксембург, уж там бы мне в карете не отказали, но расстояние от Франкфурта-на-Майне до Кобленца в полтора раза меньше, чем до того же Кобленца от Люксембурга.

К счастью, служащий при портале прекрасно знал, где я могу получить необходимое, и вот я уже качу по направлению в Кобленц, на каждой кочке (а их на дороге немало) поминая тихим добрым словом тех халтурщиков, которые поленились или в погоне за лишним пфеннигом специально не стали заряжать артефакты, уменьшающие тряску.

В общем, к моменту приезда в Кобленц я был достаточно зол для того, чтобы слуга, открывающий дверь кареты, только взглянув на меня беззвучно растворился. Ещё один невидимка на мою голову! С трудом взяв себя в руки, я вежливо поприветствовал виконта Кобленца (граф опять отсутствовал) и прошёл к себе в комнаты, как-то не задумываясь о том, что мне могли быть в этот раз выделены другие апартаменты.

Замок открывать не надо было, об этом Митрич ещё в прошлый раз позаботился, поэтому, распахнув двери, я с изумлением воззрился на парочку, явно собирающуюся, судя по их полуодетому виду, предаться самому разнузданному разврату. Почему разнузданному? Потому что делать это они собирались на столе в гостиной! Так, что у нас здесь? Пацан лет шестнадцати и дама явно старше его где-то в два раза. Оба смотрят на меня с изумлением, дама при этом ещё и умудряется настолько правильно прикрыться, что открывает значительно больше, чем прикрывает. Явно большой опыт в этом деле. Я уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы послать их обоих, как вдруг до меня доходит вся опасность положения. Я! В чужом доме! Ворвался в чужие запертые покои! Члена семьи! Без ключа! Да если это дойдёт до графа, то меня попросту похитят его подчинённые и я отправлюсь знакомиться со способами, которыми тайная полиция Тхиудаланда добивается искренности и полноты ответов.

Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове. Как и когда я умудрился закрыть за собой двери, и сам не понял. Однако похоже, лакей, спешащий за мной, ничего не успел разглядеть. Мальчишка же тем временем медленно заливался краской. И тут я вспоминаю, кто это – младший сын графа! Женщину я точно не знаю, однако видовая принадлежность – хищница обычная, с глазами больше желудка – на её лице читается отчётливо. Молчание следовало прервать, пока кое-какие мысли не успели прийти в эти две пустые (ведь пустые же) головы.

– Простите, было не заперто.

– Но я…

– Я занимал эти покои в прошлом году и отчего-то решил, что и в этом году буду их занимать. Прошу прощения, это моя вина.

– Но я запирал двери!

– Вы готовы в этом поклясться? По крайней мере, я готов поклясться, что для входа не применял никаких заклинаний. У меня и палочки-то ещё нет.

Тут в диалог включилась женщина. Не знаю, поверила ли она мне, но точно поняла, что из мальчишки, вожделеющего её и испытывающего перед ней комплекс вины, она выбьет что-то существенное ещё быстрее, чем из просто вожделеющего. Она дала ему несильную пощёчину:

– Дурак! Как ты посмел так рисковать моей репутацией?! Я доверила тебе своё сердце, а ты! – с этими словами она убежала по направлению к спальне. Мальчишка дёрнулся было за нею, но я его остановил:

– Думаю, что нам стоит показать всем заинтересованным зрителям, которые сейчас явно еще пребывают по ту сторону, что мы всего лишь заняты чем-то вдвоём. Это должно отвести подозрения от дамы.

В мозгу графского отпрыска явно мелькнуло понимание, и он начал судорожно приводить свою одежду в порядок.

– Может быть, мы играем партию в шахматы?

– Ради которой я нёсся сюда через весь замок? Нет, тут надо что-то, что даёт мне право даже разбудить вас.

– Разбудить?

– Естественно, это объяснит и ваш слегка помятый вид, и растрёпанную одежду… Придумал! У вас здесь есть вино?

– Вино?

– Да, какое-нибудь коллекционное вино.

– Есть.

– Отлично! У меня в багаже тоже завалялась пара бутылок. – Прости, Георг. – Так что вы сейчас открываете своё, а я приношу своё, и мы устраиваем закрытую дегустацию. Мы же ещё в прошлом году с вами поспорили, чьё вино лучше, не припоминаете?

– Но… как же, припоминаю и готов доказать, что моё сладкое рубиновое превзойдёт любой экземпляр, который вы готовы предоставить на наш спор.

– Отлично, – произнёс я, распахивая двери. Как и ожидалось, за дверьми обнаружилось небольшое, человек на пятнадцать, сборище, которое продолжало увеличиваться. На счастье, ни самого графа, ни виконта пока не было видно. Я прорычал в эту толпу:

– Где мой багаж?

Требуемое тут же было предоставлено.

Покопавшись в нём, я извлёк на свет бутылку без этикетки. В ней было редкое вино, которое я вообще-то вез в подарок Георгу, но обстоятельства бывают сильнее нас. Схватив бутылку, я приказал:

– Мои вещи в мои комнаты.

– Да, и не беспокоить нас, – из глубины гостиной донёсся голос хозяина покоев, уже полностью включившегося в игру.

Отвернувшись от слуг, я дождался закрытия дверей и, обессиленный, упал на стул.