Река ведет к Истоку - Екатерина Шашкова

Насмотревшись на деревенские трактиры, глиняные горшки, домотканую одежду и повозки с лошадьми, Нина ожидала, что Викена окажется классическим старинным городом: крепостная стена, замок, узкие улочки и еще более узкие окошки.

Однако первое, что бросилось в глаза задолго до прибытия, — широкая и гладкая дорога с разметкой, указателями и полосатыми столбиками по обочинам. Разве что цвет асфальта был не привычно серый, а тускло-зеленый, почти болотный.

И катились по этой дороге вполне современные, хоть и непривычно выглядящие автомобили: и легковые, и грузовые, причем бензином или газом от них не пахло совершенно.

Попадались и лисапеды — Нина уже поняла, что здесь это не просторечное словечко, а вполне официальное название для шустрых двухколесных агрегатов. От привычных ей велосипедов они почти не отличались, разве что колеса чуть шире и седло немного другой формы. Зато цвета — на любой вкус.

Хотя первенство, конечно, оставалось за лошадьми, как оседланными, так и впряженными в многочисленные и разнообразные повозки и телеги. В одной из них путники и ехали, радуясь, что неведомое божество, отвечающее в этом мире за везение, наконец-то обратило на них свой взор.

Никто не простыл после дождя, грязь достаточно подсохла, чтобы по ней можно было благополучно добраться до моста, а чуть дальше, на перекрестке, их нагнала телега, и пожилой возница любезно (то есть за не слишком грабительскую цену) согласился подвезти путников аж до самой Викены. А еще этот прекрасный человек не приставал с расспросами, не рассказывал о себе, не пытался завести светскую беседу о погоде, а просто спокойно читал газету, изредка отвлекаясь от нее, чтобы убедиться, что лошади идут в верном направлении.

Нина с интересом глазела по сторонам, на покрытые зеленью холмы и петляющую внизу по склону дорогу, а Ракун валялся на дне телеги, грыз травинку, пялился в безоблачное небо и думал о чем-то своем. Марлена сидела грустная и сосредоточенная, пейзажи ее явно не радовали.

Наконец девушка решилась, подобралась ближе к магосу и тихо, чтобы не услышал шелестящий газетой возница, спросила:

— А тогда, на дороге… ну, когда вы остановили реку… Как это получилось?

— Ну, я же магос, в конце концов, — сощурился на солнце Ракун.

— Но ведь камень…

— …в этот момент был у меня.

— Но я же видела…

— …что он был у меня, — с нажимом повторил магос и наконец-то повернулся к собеседнице. — Только так и никак иначе. Дай-ка руку.

Марлена неуверенно протянула руку, и Ракун быстро застегнул на ее запястье тонкую серебристую цепочку.

— Считай, что это подарок. В знак дружбы, — ухмыльнулся он, и от этой ухмылки у девушки внутри все похолодело. Она казалась не просто недоброй, а прямо-таки пугала до дрожи. — Одно лишнее слово, и эта штука оторвет тебе руку. Мы друг друга поняли?

Марлена торопливо закивала.

Нина, слушавшая разговор краем уха, неодобрительно поморщилась — методы магоса ей не нравились, но сейчас явно было не время и не место выяснять отношения. Поэтому она повернулась к вознице и, чтобы хоть как-то отвлечься, вежливо поинтересовалась:

— Что пишут?

— Да всякое, — охотно ответил тот. — Грозу вот обещают на сегодня. Только, кажись, промахнулись с прогнозом, все еще вчера вылилось. Или вот публичная лекция профессора Гатига сорвалась. Говорят, куча народа в зал набилась, полдня ждали, а профессор так и не явился. А лекция платная, теперь вся эта толпа денег назад хочет, петиции пишет.

— Это не тот Гатиг, который теорию структур преподает? — заинтересовался Ракун.

— Откуда же мне знать, господин магос? Пишут «крупный специалист в области сравнительного анализа структур индивидуальных арфактумов». Это вот что значит?

— Камни разные между собой сравнивает. Ну да, точно он, больше некому. Вредный старикашка. Раньше тоже, бывало, объявит зачет или экзамен — и сам же его пропустит. Так что берегись, клисса, — магос шутливо ткнул Марлену в бок, — если выгорят твои гениальные планы по обретению наследства, то общаться тебе с этим прекрасным человеком минимум три года.