Серый и соседка - Кира Измайлова

– Разрешите? – произнес он, подходя поближе к «запикавшей» дамочке.

– А что такое? – удивилась она.

– Сканер сработал. Возможно, вы не пробили товар либо же на кассе произошел сбой, – заученно ответил Алексей. – Можно ваш чек?

– Я его выкинула… – надула та губки. – Туда, в урну.

– Сабина, дама наличными расплачивалась или картой? – спросил он кассиршу.

– Картой! Вот, последний чек, – та порылась в ящичке и выудила бумажку. – Держи, только вернуть не забудь…

– Отлично, давайте сверим, – мягко сказал Алексей, приглашая даму – да какую даму, девушку, – к столику. – Позвольте ваши покупки…

– Нет, ну это произвол! – плачущим голосом выкрикнула та. – Позовите администратора! Я требую!

– Сабина, вызови Кирилла, – кивнул той Алексей, и кассирша нажала кнопку.

Администратор явился через полминуты, тяжело вздохнул и спросил:

– Что на этот раз?

– Пока ничего, сработал сканер, я попросил предъявить чек и товар… девушка потребовала вызвать вас, – флегматично ответил Алексей. – Чек вот он, картой расплачивалась. Свой, говорит, выбросила, этот с кассы.

– Ну а что так нервничать, девушка? – пробормотал Кирилл, высокий, почти как Алексей, только очень тощий и унылый с виду. – Может, сбой какой в системе… А если вы торопитесь, так сами себя задерживаете. Мы извинимся, если это наша вина.

– Нате, смотрите! – та грохнула пакет на столик.

– Йогурт – две упаковки, салфетки – одна упаковка, порошок стиральный… мыло, шампунь… Колбасная нарезка, сыр… Вода минеральная… Все совпадает, – кивнул Кирилл. – Сумочку пронесите еще разок через рамку, будьте добры.

Сканер не сработал.

– Ну вот видите, ошибка, – улыбнулся администратор. – Просим прощения за доставленные неудобства, и…

Девушка молча сгребла покупки и отправилась на выход. Сканер отчаянно запищал.

– Внутренние карманы покажите, – попросил Алексей.

– Вы не имеете права меня обыскивать!

– Я не обыскиваю, я к вам и пальцем не притронулся. Просто прошу показать карманы. Если не желаете, сейчас вызову полицию, пусть они разбираются.

– Вызывайте! – гордо сказала девушка.

Алексей пожал плечами и набрал номер. Патрульные, похоже, мотались где-то неподалеку, потому что явились минут через десять.

– Знакомые все лица! – обрадовался один. – Не узнал? А, ты нас вряд ли запомнил… Это мы в том скверике разгребали.

– А-а, – понял Алексей. – Ну, будем знакомы!

– Молодец твоя подружка, если б не она, ты б кровью нафиг истек, пока медицина ехала, – добавил второй, – а она, вместо того, чтоб в обморок грохнуться, успела тебя как-никак перевязать.

– У меня вроде открытых ран-то не было? – удивился он.

– Были-были, у тебя ребра наружу торчали, я чуть не проблевался, – убедил первый. – Ладно, чего тут у вас? Гражданочка, давайте-ка пройдем для досмотра…

У гражданочки не в карманах, а за подкладкой пальто обнаружились три банки дорогущей икры, пара палок сервелата и кое-что по мелочи.

– Бди дальше! – хмыкнул полицейский, провожая ее на выход. Та бросила злой взгляд из-под растрепавшейся челки, и Алексей вдруг с недоумением узнал Алину. Судя по виду, вряд ли она нуждалась, так зачем же?..

– На спор воруют, – сказал Кирилл, возвращая чек Сабине. – Игры у них такие, у богатеньких, а мы отдувайся. Ладно, работай, мне тоже еще отчетность сдавать…

Лариса переселилась к себе, кошки по-прежнему мигрировали по всей квартире. В конце января ударили морозы, поэтому Алексей всячески заманивал мохнатых к себе, с ними было теплее.

Этой ночью он снова летел, почти не касаясь сугробов, и ноги не подводили, и дыхание не срывалось, и сияла луна, заливая призрачным светом все вокруг. Впереди мелькал беглец, только он явно играл, бросался из стороны в сторону, забегал сбоку, норовил задеть, но не всерьез… Он был легче и быстрее, пришлось выложиться по полной, чтобы догнать наконец, настичь, ударить грудью и повалить. Тот отбивался: вроде бы огрызался, но зубы клацали впустую, лапа едва задевала по морде, хотя могла бы вышибить глаза… А вот беглец – беглянка, ожгло вдруг его понимание! – легко вывернулась и снова бросилась прочь. Остановилась, припала на передние лапы, весело скалясь, запорошила снегом глаза и кинулась наутек.

Этого он уже стерпеть не мог, догнал в два прыжка, поймал за загривок и опрокинул в снег, подмял под себя. А дальше…

«Воздух искрится, в снег превратясь…»

Только веселый блеск глаз, горящих золотом в лунном свете.

«Заметает метель, заметает…»

Только пар дыхания на морозе.

«Снежные волки, белые звери…»

Только жар бьющегося под ним чужого тела, сильного, упругого, яростный стук сердца, тьма перед глазами, боль и непередаваемое блаженство, которое можно выразить только коротким хриплым воем…

Он пришел в себя на самом пике наслаждения, услышав:

– Ну ты и зверь, Серый!

Опустив голову, он встретился взглядом с желтыми в лунном свете глазами Ларисы и оцепенел от ужаса.

– Подвинься, задавишь же… – девушка спихнула его в сторону.

– Я… я…

«Я еще и маньяк?» – хотел Алексей спросить вслух, но не смог, горло свело судорогой. Это уже выходило за все возможные границы!

– Ларис… я тебя… – он сглотнул. – Я…

– Серый, такого у меня не было… да никогда не было, – честно сказала Лариса. – Что ты распсиховался?

– Я тебя изнасиловал! – выкрикнул он. – Это пустяки, что ли?! Я даже не помню… как, что взбрело мне в голову?!

– Если бы я не захотела, ты ничего не смог бы со мной сделать, – спокойно ответила она. – Правда. Кстати, жертва насилия жаждет реванша… Только не рычи так, а то соседи перепугаются!

Саднило плечо. Он коснулся пальцами, поднес к глазам – оказалось, кровь.

– Я иногда кусаюсь, чтоб не заорать, а то я эмоциональная, – виновато сказала Лариса и с неожиданной силой потянула его к себе. – Осторожнее со своими ребрами… Серый, перестань, рефлексировать утром будешь! Но лучше не надо.

– Ларис, я ничего не помню…

– Вообще? Мы с тобой сидели, трепались и смотрели «Тернера и Хуча», и я еще предупредила, что непременно буду реветь в конце. Ну а ты взял и заснул. Я подумала: что тебя будить? Места полно, подвинула к стенке и сама легла, – девушка, не выпуская Алексея, дотянулась до его пораненного плеча и осторожно лизнула, заставив дернуться от неожиданности. – Проснулась от того, что ты меня целуешь, а руки, такое ощущение, везде. И знаешь, как-то не возникло желания вырываться… А у тебя глаза закрыты. Ну, думаю, с бессознательными мне дела иметь еще не доводилось… Скажу я тебе, не прогадала! В сознании ты тоже так можешь?