Серый и соседка - Кира Измайлова

– Знаю, – невольно потер он плечо. – Но все равно это как-то глупо. Я же видел эту Алину – красивая девица, явно не бедная, хорошо одета, машину вроде бы водит, и устраивать этакую месть обычному охраннику? За то, что я разговаривать с ней не захотел?

– Серый, женщин понять невозможно.

– Это верно, – сказал Алексей. – Тебя так уж точно. Ты тоже молодая, красивая и ни в чем не нуждаешься. А я…

– Когда молодая волчица берёт себе волка, из целого гона она оставляет не обязательно самого рослого, самого сильного и даже самого ярого. Оставляет того, о ком тихо шепнёт безошибочное чутьё: с ним, единственным, логово до самой смерти будет уютным… – незнакомым тоном ответила Лариса. – За точность цитаты не поручусь. И ни слова больше об этом, Серый, не то я рассвирепею. Ладно?

– Конечно. Мне обидно просто… – он отвернулся. – Как ты не поймешь?

– Да что мне надо понять-то? – обозлилась она уже всерьез.

– Ларис, ты правда не соображаешь? – приподнялся на локте Алексей. – Ты, повторяю, молодая красивая девушка, притаскиваешь в свою квартиру какого-то незнакомого мужика с сомнительной биографией, оставляешь жить, решаешь его проблемы… И нет, моя пенсия, зарплата и стоимость аренды моей квартиры не покроют всех затрат! Я уж молчу о том, что в парке было… Зачем ты это делаешь, а?

– Низачем, – помолчав, ответила Лариса, встала и ушла к себе. Кошки, гневно встопорщив усы и задрав хвосты, ушли вслед за нею.

«Я вернусь к себе, – пообещал Алексей. – Я так больше не могу. Плохая у меня квартира или хорошая, переживу, буду сдавать ее, пока не отобрали. Сам хоть комнату в общаге сниму. Главное, подальше отсюда… Чтобы не столкнуться нос к носу… никогда.»

Он привык терпеть, закусил уголок подушки и молчал. Понимал только: нужно уходить, добром все это не кончится, и пусть останутся у него в памяти всего несколько вечеров и ночей – это уже много. И не надо придумывать, что было бы, если… Если бы он был здоров, мог служить или работать хоть кем, если бы треклятая квартира досталась ему законно, и он мог ее продать, если бы… если бы…

– Серенький, ты что? – Ларисин голос раздался прямо над ухом, ее прохладные пальцы обхватили виски. – Что случилось? Кошки прибежали, мяучат – беда, говорят… Ну? Серый? Ну перестань… Что ты опять надумал? Тише, задавишь!..

Он ничего не хотел говорить, просто взял и изо всех сил прижал девушку к себе. Еще минута. Две. Три. Потом – когда-нибудь, если это «когда-нибудь» наступит, можно будет вспомнить, как пахнут ее волосы, какова на ощупь ее кожа… и как больно она кусается!

– Серый, ты с ума сошел?! – Лариса возмущенно фыркнула. – Говорю же, не задави, у тебя силища неимоверная… Я не железная вообще-то! Серый? Да что с тобой?

– Не могу… – выговорил он. Не хватало дыхания. Не хватало слов. – Не… могу…

– Серый! Ну Серый же! Лешка!

Больше он ничего не слышал.

Луна была едва видна, днем снег немного подтаял, только и следи, как бы не ухнуть в какую-нибудь яму. Запах талой воды будоражил, зажигал кровь, хотелось убить кого-нибудь. Или схватиться с достойным противником, а таких тут не было, даже лоси ушли куда-то по своим тропам… Оставалось маяться от безделья и надеяться снова увидеть ту беглянку…

– Серый, сволочь! – от очередной оплеухи Алексей очнулся. – Тьфу ты, господи, что с тобой такое приключилось? Я тебя полчаса пытаюсь в сознание привести! Дышать дышишь, давление нормальное, пульс тоже, а так – труп трупом! В чем дело?

– Я не знаю, – потерянно ответил он. – Никогда такого не было. Или я не помню просто. Я ж контуженный.

– Дурак ты, – сказала Лариса и поцеловала его в висок. – Серый, ну что ты завелся?

– А ты?

– Я – от твоей вредности. А ты? – ядовито спросила она.

– Я не хочу быть иждивенцем, – честно ответил Алексей. – А не быть им пока не могу. Лариса, мне это как серпом по… ты поняла. Да, я инвалид, но на кое-что еще годен. Милостыня мне не нужна.

– Идиот, чтоб тебе! – девушка съездила его по затылку. – Дурень… Серый, милый мой, ну как тебе объяснить, а? Ты не иждивенец и не нищий, и я тебя не из жалости к себе позвала.

– А зачем? – упрямо спросил он.

– Чтобы ты был у меня, – ответила Лариса совершенно серьезно. – Чтобы ты был моим. Был со мной. Какие тебе еще причины нужны?

– Ларис, но я же…

– Серый, хромота у тебя приобретенная. С головой – полный порядок, а что ты заводишься на ровном месте – ну, характер такой паскудный, у меня не лучше.

– А квартира? – осторожно спросил Алексей.

– Ну так мы же выяснили, в чем там дело.

– Ну, с юридической точки зрения – да, разобрались. Но запах-то откуда?

– Не знаю, – ответила Лариса. – Правда. Но, Серый, вспомни свое любимое «Простоквашино»: с ума по одному сходят, это только гриппом все вместе болеют. Запах чувствовала я, ты сам, твой друг… Кстати, жильцы не жаловались?

– Пока нет, – ответил он. – Я их предупредил, правда. Сказал, мол, мусоропровод иногда засоряется, ничего крупного туда не кидайте, а то вонища будет на весь подъезд. Если они что и почуяли, то списали на это, как пить дать. Тем более, сдаю-то я дешевле некуда, там ведь, считай, голые стены… Они еще спрашивали, можно ли обои поклеить, те, которые у меня там лежат, ты видела, или хоть плакат какой-нибудь повесить. Ну я и разрешил, мне все равно, а людям жить приятнее.

– Да уж, тут грех жаловаться, – улыбнулась она. – Заодно и ремонт сделали, да?

– Ну вроде того… Я вообще идеальный квартирный хозяин, – невольно усмехнулся Алексей. – Мне абсолютно все равно, что творится на моей – условно моей – жилплощади, кто там гостит и в каком количестве, чем они занимаются… Просил только соседок не беспокоить, они пожилые все-таки. Ну да Елена Матвеевна не жалуется, я у нее регулярно спрашиваю. Так, говорит, иногда пошумят да успокоятся, студенты же…

– Серый, ты со своим безразличием однажды можешь обнаружить на условно своей жилплощади наркопритон, бордель или труп, в разных комбинациях, – добрым голосом сказала Лариса, и он поперхнулся.

– Хватит уже! Тебя послушать, я вообще жизни не знаю!

– А ты и не знаешь, – совершенно спокойно произнесла она. – И не обижайся. Что ты видел-то, Серый? Детдом, ПТУ, армия, госпиталь. Всё. Ты и с людьми общаться не умеешь. Поработал вот – уже лучше стало, но и то…

– Лариса…

– Не перебивай. Ты на Джека похож: команды знаешь, хозяина слушаешься, но вырос ты на цепи, и что там во внешнем мире творится, не представляешь. Только давай без глупостей, Серый, не надо вставать, собирать вещи и гордо уходить в рассвет, ладно?

– Не стану, – негромко ответил он. – Ты права. Просто неприятно это осознавать, мне лет-то уж порядочно, вон, половина головы седых волос, а все дурак дураком…