Долина драконов. Книга первая. Магическая Практика - Елена Звездная

— Магистр Воронир… своеобразная «фея-крестная» для всех сирых и убогих, но только магов. Отличается тем, что по всем королевствам, империям и даже княжествам собирает магически одаренных детей и устраивает в территориально принадлежные магические учебные заведения. Пользуется неоспоримым авторитетом. Происхождение, возраст, состояние и магический уровень неизвестны. — Дракон перевел взгляд на меня и мрачно спросил: — Я прав?

Невольно поежившись под его испытующим взглядом, неуверенно кивнула… и вспомнила то, что сама знала о магистре Воронире. Для тех, кого этот маг привел в УМ, он действительно был неоспоримым авторитетом. Спасителем… Я подумала, что Владыка с его ироничным «крестная фея» очень точно высказался о Воронире. Крестная фея, да. Это идеально передавало всю суть магистра Воронира — появиться в самый критический момент жизни, «спасти», привести в Университет Магии и… бросить. А дальше уже исключительно от «сирых и убогих» зависело, выплывут или нет. Нет, иногда магистр мог и вмешаться, к примеру, если тебя совершенно необоснованно пытаются вышвырнуть, но в остальном… Я помнила, как на первом курсе мы, кучка перепуганных нищих девчонок, с придыханием рассказывали друг другу, как нас спас великий магистр Воронир, какой он умный, сильный, мудрый и как бы мы без него пропали… Тогда Воронир был для меня действительно непререкаемым авторитетом, в тот момент я бы, вероятно, выполнила любую его просьбу, не задумываясь, не оглядываясь и будучи искренне благодарной за спасение… а после уже не уверена. Слишком многое довелось узнать о магах, слишком тяжело мне пришлось, слишком… Все слишком.

— Правы, — тихо ответила Владыке. И продолжила: — В том, что касается его «фейской» деятельности. По поводу его происхождения, возраста и состояния — тут я ничего не могу сказать, мне неизвестно об этом. А вот про магический уровень не солгу, если скажу, что он выше, даже чем у магистра Аттинура.

Дракон промолчал. Затем задал вопрос:

— Вы сказали, что есть опасность появления фальшивой вас. Это следует понимать как попытку Воронира создать полный слепок вашей ауры.

— Личности, — поправила я. — И я не уверена, что это была только попытка…

Сказав это, ощутила, как сжалось сердце. Просто, если у него это вышло, я… я как маг теперь фактически ноль, у меня не хватит резерва для создания даже всего одного заклинания…

— Снять слепок вашей личности он не мог, на вас мой брачный браслет, и я впервые несколько рад этому факту, — так, словно размышлял о чем-то совершенно ином, произнес Владыка. — Так что можете возвращаться к прежнему режиму дыхания, без испуганных задержек очередного вдоха.

Последняя часть фразы прозвучала с изрядной долей сарказма.

Но так как выглядел дракон крайне раздраженным, я не стала никак это комментировать, зато не удержалась от любопытства и спросила:

— О чем вы сейчас думаете?

Хмуро взглянув на меня, Владыка мрачно ответил:

— Представил себя в одной постели с девушкой, которая в самый что ни на есть пикантный момент способна вдруг оказаться физиологически несовместимой с моими потребностями и предпочтениями.

— Что? — не поняла я.

— Неважно, — отмахнулся дракон. И практически приказал: — Перескажите все слова Воронира, что вам довелось услышать. Все, абсолютно, неважно, кажутся они вам значимыми или же нет.

Я подробно пересказала наш малосодержательный диалог, затем и то, что услышала, уже будучи связанной. Едва закончила, спальня Владыки Долины драконов вновь погрузилась в ничем не нарушаемую тишину и пребывала в таком состоянии несколько томительных даже не секунд — минут.

После чего дракон с издевкой произнес:

— «Милочка»…

И вновь замолчал. Я старалась не то чтобы не мешать, а даже не двигаться, с нескрываемым ожиданием во взоре глядя на Владыку. Учитывая все, что сегодня произошло, и скорость проведенного драконами как расследования, так и дознания, я вполне резонно полагала, что сейчас дракон быстро и по-военному четко определит, кем являлась эта самая «милочка», тем самым обнаружит пособника магистра Воронира, а следом и его самого, и…

— И это проблема, — зло произнес Владыка.

Я с сомнением посмотрела на него, не понимая, в чем вообще может быть проблема, и дракон соизволил мне пояснить, не скрывая отчетливого глухого раздражения:

— Драконица.

Мой взгляд стал еще недоуменнее.

— Драконицы неприкосновенны, — добавил Владыка.

И так как я все еще не понимала, с тяжелым вздохом продолжил:

— Это определенно девушка, госпожа Радович. Причем девушка из очень хорошей семьи, раз обладает свободой воли и сумела вляпаться в пособничество человеческому магу. А учитывая переданную вами фразу: «Но ни Камали, ни кто-либо еще не принимал ее в семью, на ней не может быть никакой драконьей защиты», можно смело утверждать, что девица, ко всему прочему, еще и юна.

— Почему? — не удержалась я от резонного вопроса.

— Категоричность свойственна молодости, — раздраженно пояснил Владыка. — В этом высказывании прослеживается неприкрытая категоричность. И таким образом мы имеем девицу аристократического рода, вероятнее всего, еще даже не скованную обязательствами помолвки. Самая паршивая категория населения Долины — на допрос не вызовешь, репутация охраняется семьей пуще родовой сокровищницы, таким образом, мы лишаемся возможности даже узнать, где находилась та или иная леди в момент услышанного вами разговора. Ситуация отвратительнее некуда.

Но я позволила себе не согласиться и воскликнула:

— Неужели нельзя прямо поспрашивать об этом дракониц? Вы же чувствуете, когда вам лгут.

На это Черный дракон ответил кривой усмешкой и, глядя на меня, с явным сарказмом произнес:

— Дорогая госпожа Радович, я не женат. Соответственно, лишен права и возможности лично побеседовать с каждой из подозреваемых, а под наши приметы подходят сотни три девиц.

Нетерпеливо выдохнув, я возмущенно спросила:

— Но почему? Что вам мешает, к примеру, посетить семьи этих девушек и в присутствии пусть даже родителей задать им соответствующий вопрос?

Скептически посмотрев на меня, Владыка ядовито ответил:

— Отсутствие желания жениться.

И так как я совершенно не поняла, о чем речь, мрачно добавил:

— Госпожа Радович, обратиться лично с каким-либо вопросом к любой несвязанной обязательствами юной драконице я могу лишь с единственной целью — предложить совместный полет. Длиною в жизнь. Несомненно, в случае беседы я буду обращаться с иными вопросами, но здесь есть одна маленькая проблема: я — Владыка, самый обеспеченный и высокопоставленный неженатый дракон Долины… Вы ведь понимаете, о чем я?

Не понимала.

Изобразив скорбный вздох, Владыка пояснил:

— Менее всего я желаю оказаться втянутым в очередные разбирательства под грифом «Порочащее честь рода поведение». Соответственно, повторяю — допрос дракониц невозможен. Если бы удалось сократить количество подозреваемых хотя бы до двадцати, но свыше трехсот девиц допрашивать попросту не вариант.