Кофейная ведьма - Алла Вологжанина

– Найдет и… что? – Сашка поежилась.

Даша усмехнулась. От ее усмешечки в сочетании с повязкой у Саши по коже пробежала очередная волна мороза.

– Есть несколько способов вытащить сущность из Небытия, – жестко сказала книгарка. – Один другого отвратнее. Обычно для этого нужны несколько ведьм или ведьмаков. И «олух» из обычных людей. Тот, кого не жалко. Его используют как тело, ведь собственного у беглеца нет. Изгнать же чужую сущность можно только одним способом. Повредить тело достаточно сильно, чтобы беглец почувствовал близость Небытия. Собственно, дальше дело мыкаря. А «олух» скорее всего не выживет. Сама понимаешь, близость Небытия – это близость смерти.

Вот тебе, Саша, задачка… Несколько дней назад мыкарь был для тебя монстром, убившим кофейную ведьму в лабиринте. Теперь же ты сама готова помочь ему в поисках… да что уж там – вычислить и сдать с рук на руки беглеца из Небытия и, главное, человека, чье тело он присвоил. И ничего, не страшно, что фактически становишься такой же убийцей? Даже немного хуже. Потому что мыкарь не может не убивать ведьм, нарушивших какой-то таинственный «баланс», а она, Саша Фербер, может остановиться здесь и сейчас.

– Сложно, да? – будто прочитала ее мысли Дарки. – А самое паршивое, знаешь что? Кто-то все равно умрет. И даже если ты не предпримешь ничего, этот кто-то все равно умрет в результате твоего решения.

Я не хочу, подумала Саша. Я тихая милая девочка, смотрящая на жизнь других со стороны. Я не хочу решать, кому жить, кому гибнуть. Я не хочу…

Стоп. Не хочу? Не хочу.

Честно? Нет… Потому что дело не в том, что умрет-не умрет… и даже не так важно, кто именно.

– Вопрос в том, сколько людей умрет. Один-два или больше.

– Один, Саша! Тот бедняга, которого захватил беглец. Да и у него есть шансы остаться в живых. Представляешь, каково уживаться двум сущностям в одном теле? Говорят, что из-за подселения беглеца происходит спайка личностей. В итоге получается новая личность. И уж точно не мирная и не милая.

– Н-ну… я, конечно, постараюсь избежать встречи с этой личностью, но…

– Избежишь. Оставайся здесь, если хочешь. Тут есть где спать и мыться. Не в подсобке, конечно, тут еще найдутся комнаты. Давай-ка заглянем в Книгу Ушедших.

Даша вдруг опустила руку на деревянный подлокотник кресла, в которое спустила ноги с окна Саша. И заскребла по нему алыми ногтями. Короткими, но очень прочными. И очень алыми.

Саша не успела удивиться, успела только невольно поморщиться – очень уж раздражающим, хоть и странно-мелодичным показался ей звук. Очень быстро, буквально через три секунды к этому скрежету добавился еще один. Только шел он не от Дарки и не от несчастного подлокотника, с которого книгарка снимала ноготками тонкую стружку. Откуда-то сверху.

Сашка завертела головой, пытаясь понять, откуда именно. Хорошо, что способность удивляться у нее за последнее время немного притупилась, а то, наверное, завопила бы. Или скорее, учитывая собственную беззвучность, захрипела бы. По светло-серой, давным-давно окрашенной стене ползла книга. Крупноформатная, не слишком толстая закрытая книга неторопливо скользила из-под потолка на задней сторонке обложки, попирая законы физики и то, что вообще-то книги по стенам не ползают. Потертый, но не потрепанный томик добрался до Дарки и скользнул ей в руку.

– «Чудовищная книга о чудовищах»? – выдавила Саша.

– Как же, – усмехнулась Даша, – та книжечка рядом с этой просто няшная книжуля о няшках. Хотя бы потому, что описывает живых тварей. А эта – неживых. Вот, смотри, – она наугад раскрыла книгу, – тут Хлебные ведьмы времен Блокады.

Она положила книгу на подоконник возле остывшей джезвы и вновь раскрыла ее. Как оказалось, на этот раз не наугад, а там, где лежала закладка.

– Я выделила раздел, где описываются сети, связанные со сном. Галина проанализировала все случаи странных смертей за несколько недель. И получается, что до и после побега сущности из Небытия стало больше смертей во сне. Диагнозы в основном «инсульт»…

Саша открыла было рот, чтобы сообщить про «неправильные колыбельные», но внезапная мысль заставила ее закрыть его. И вновь открыть.

– Что значит «до» и «после»? Каким образом ты определила, когда он… сбежал? Или это Галина тебе сказала? А она как определила?

Дашка кусанула себе губы чуть ли не до крови.

– Эх, я лишнего ляпнула, да? – спросила она с досадой, но при этом как-то обезоруживающе.

– Угу… доляпай уж до конца…

– Дело в том, что я знаю, кто открыл двери в Небытие. Точнее, из Небытия.

У Сашки земля ушла из-под ног. Вернее, подоконник из-под пятой точки. К счастью, на смену ему попалось кресло.

– ЧТО?! И ты собиралась это утаить? Нет, я понимаю, ты меня видишь впервые… Но ведь речь идет о жизнях людей. Так почему?… – Голос предательски дрогнул.

– Э… нет-нет, что ты, – запротестовала Дарки, – просто прямо сразу об этом действительно не расскажешь. А потом разговор куда-то в сторону пошел. Вот слушай. У меня есть друг, который совсем не ведьмак, но очень хотел им стать. И вот этот болван повелся на чьи-то (понятия не имею чьи, друзей-ведьмаков у него много) россказни, что, типа, надо вытащить из Небытия какого-нибудь давно низвергнутого ведьмака. И тогда Егорка сможет пользоваться его ведьмовой сетью. И, похоже, что-то пошло не так. Егорка в больнице в таком состоянии, что его в искусственную кому ввели. И прогнозы там так себе. А этот ведьмак… или ведьма захватил кого-то, с кем Егорка пытался древние ритуалы ритуалить.

– Ведьмак или ведьма… – История неведомого Егорки Сашку совершенно не задела почему-то. Зато перед глазами снова встала Катя. Если в девочку Катю подселился ведьмак, то мог ли он внести какие-то случайные коррективы в ее внешность? Сделать такой… слегка андрогинной? И, пардон, почувствовав в ней присутствие парня, Никита не смог с ней встречаться? Вздумай Сашка озвучить свои соображения – звучало бы лютым бредом. Именно поэтому они так походили на правду. Поэтому Кей практически не подпускала Никиту-Амарго к Саше… ох…

– Саш, ку-ку, ты тут? У нас, между прочим, серьезное дело, – Дарки махала перед Сашкиным носом длиннопалой рукой. – Или ты от нервного напряжения засыпаешь?

– Нет, я… на нервах, конечно. Но еще переболела буквально только что. Так что?

– Оставим Егора пока что. В общем, последние где-то три недели просто волна смертей во сне. И все молодые или даже дети. И у всех семьи, которые горюют.

– И их помыслы оборачиваются к Смерти…

– Да. Но нас сейчас интересует не это! – Рассказывая, точнее, излагая, Дарки раскраснелась. Единственный глаз ее сверкал, волосы чуть растрепались. – Нас интересует, скажем так, общее в этих случаях.

– Колыбельные, – отрешенно проговорила Саша. Усталость накатила, как темная волна на набережную. Силы таяли, как случайный снег под этой самой волной.