Наш темный дуэт - Виктория Шваб

Но это был Август.

Ни солдат, ни камеры – просто Август Флинн, руки в карманах, отметины выглядывают из-под рукавов. Он выглядел так ошеломляюще нормально, что на миг Кейт почувствовала, как самообладание покидает ее. Изнеможение и страх всплыли на поверхность. За ними нахлынуло облегчение.

Но что-то было не так. Август не смотрел на нее – только на Соро.

– Я ее забираю.

Кейт шагнула к нему, но Соро поймал ее за руку.

– Август, объясни мне, почему она…

– Нет! – отрезал Август со сталью в голосе. Такие интонации Кейт десятки раз слышала в голосе отца и сама пыталась им подражать. Сталь, предназначенная для того, чтобы сокрушить собеседника, заставить его замолчать. Как-то неправильно было слышать это от Августа. – У каждого из нас – свои приказы. Выполняй свои… и не мешай мне.

По лицу Соро промелькнула тень, но сунаи подчинился и втолкнул Кейт в квартиру. Август подхватил ее под руку и помог удержаться на ногах. Двери лифта закрылись.

– Кажется, я ему не нравлюсь, – пробормотала Кейт.

Август промолчал. Он расстегнул наручники Кейт. Движения его были быстрыми и уверенными. Браслеты щелкнули и свалились. Кейт, чуть скривившись, принялась растирать запястья.

– Где мы?

– В квартире Флиннов.

У Кейт глаза полезли на лоб. Она знала, что Югу не свойственна роскошь Севера, и не ждала, что жилье Генри Флинна будет походить на пентхаус Келлума Харкера, но ее поразила абсолютная нормальность квартиры. Пентхаус в Харкер-Холле был из стали, дерева и стекла, сплошь ребра и углы. А это место выглядело… ну, как дом. Как место, где живут.

Август провел ее по коридору в кухню, совмещенную с зоной отдыха. На диване валялось одеяло. Дальше шел короткий коридор, и Кейт увидела через открытую дверь стоящий у кровати футляр скрипки.

– Что мы здесь делаем?

– Я заступился за тебя, – ответил Август. – Убедил Генри отпустить тебя мне на поруки, поэтому постарайся не делать ничего необдуманного.

– Но это мой стиль!

Кейт пошутила, пытаясь ослабить напряженность, но Август не улыбнулся. Он был весь напряжен, как будто они вовсе не были знакомы.

– А на кой это представление?

Август едва заметно нахмурился.

– Какое представление?

– На кой ты изображаешь сурового непреклонного солдата? – Кейт скрестила руки на груди. – Не пойми меня неправильно, смотрится круто, хотя я не понимаю, зачем ты продолжаешь притворяться?

Август выпрямился.

– Я – капитан спецназа.

– Ладно. Я сама вижу, что ты в форме. А как насчет остального?

– Что ты имеешь в виду?

– Ты отлично представляешь, что я имею в виду! – Что он вещал насчет срыва во тьму? Каждый раз, как это случалось, он терял частицу того, что делало его человеком. Кейт не желала верить, что он потерял уже так много. – Что с тобой случилось?

– Обстоятельства изменились, – произнес Август. – И я вместе с ними. И ты тоже. – Внезапно он шагнул к ней, и у Кейт волоски на предплечьях встали дыбом. Серые глаза впились в ее лицо, и от его пристального взгляда Кейт сделалось не по себе. – Почему ты вернулась?

– Большое спасибо, я тоже по тебе скучала.

– Прекрати вилять.

– Я уже сказала Соро…

– Я наблюдал за допросом через камеру, – оборвал ее Август. – Я слышал твои ответы. Но я еще увидел… – Он заколебался, пытаясь подыскать нужную фразу.

Кейт почувствовала, как что-то сдавило ей грудь. Камера. Был момент, какая-то доля вздоха, когда она забыла обо всем и подняла голову, пытаясь избежать взгляда Соро. Она думала, что спохватилась вовремя.

– Кейт, что с тобой случилось в Процветании?

Кейт попыталась удержать рвущиеся наружу слова.

– Слушай, день сегодня выдался паршивый и…

– Это важно.

– Дай мне минутку…

– Чтобы ты придумала новый способ вывернуть правду и рассказать мне что-нибудь такое, что не будет полной ложью? Нет. Что с тобой произошло?

Кейт боролась за воздух, за мысли. Горло сдавило.

Август схватил ее за плечи.

– Отвечай!

Приказ подействовал, как удар тарана в трещащую плотину. Последние остатки решимости рассыпались. Кейт попыталась сцепить зубы, но все было бесполезно: правда хлынула наружу. Она слышала, как слова срываются с ее губ, чувствовала, как они скользят по ее гортани, предательские, безудержные. Ее исповедь.

– Это было падение… – начала она.

Она рассказала ему про тень в темноте, про монстра, с которым она встретилась и с которым сразилась и продолжала биться до сих пор, и о том, как она обнаружила, что тварь отправилась сюда, в Истину.

А потом все закончилось, и воздух между ними стал ледяным.

Кейт судорожно выдохнула. Руки ее упали. На лице ее отразилось потрясение.

– Извини, – вымолвил Август. – Я не должен был…

Кейт врезала ему кулаком в челюсть.

Это было все равно что бить кирпичную стену, но она успела испытать удовлетворение от вида его мотнувшейся головы, а затем мышцы пронзила боль. Кейт отскочила, держась за руку, а Август схватился за скулу, явно не столько из-за боли, сколько от удивления.

– Да! – рявкнула Кейт. – Ты не должен был!

Но удар достиг цели, выпустил на волю частичку того Августа, которого она знала. Он выглядел уязвленным.

Кейт сделала шаг назад, потом еще и еще, пока не уперлась спиной в стену. С разбитых костяшек капала кровь, а тишина между ними была такой напряженной, что Кейт могла ее слышать.

Возможно, Август тоже мог. Наверняка.

Он подошел к раковине, взял полотенце, насыпал туда льда и протянул ей, как подношение. Кейт взяла его и приложила к пульсирующей болью руке.

– Когда это случилось? – спросил Август.

Кейт задумалась. Часы слились воедино.

– Две ночи назад. Я охотилась на другого монстра, но заметила ту тварь. Случилась резня… в каком-то ресторане, а монстр – он стоял в стороне и просто смотрел и с каждым криком становился… материальным. Я погналась за ним и… – Кейт не договорила. Ей вспомнился пронизывающий, леденящий страх, охвативший ее еще до того, как она увидела глаза твари – свое отражение в них – и провалилась в темноту.

– Я легко отделалась. В основном. – Кейт убрала волосы со лба и продемонстрировала Августу серебряную полоску, что рассекала радужку ее левого глаза. – Он оставил след.

Август напрягся, но лицо его оставалось бесстрастным.

– Как ты вырвалась?

– Что?..