"Магия, инкорпорейтед". Дорога Доблести - Роберт Хайнлайн

Руфо вежливо откашлялся:

– Разрешите обратить ваше внимание, что этот лук очень туг и тяжел для начинающего.

Я натянул тетиву:

– Найди мне наручь.

Наручь подошла так, будто была скроена по мне (а может быть, и была?). Я взял стрелу, даже не осматривая, – они все казались мне одинаковыми и прямыми. Никакой надежды попасть в это распроклятое дерево у меня не было. Находилось оно ярдах в пятидесяти и имело около фута в диаметре. Я просто намеревался пустить стрелу повыше, рассчитывая, что такой тугой лук обеспечит достаточно пологую траекторию. Больше всего в жизни мне хотелось наложить стрелу, поднять лук, натянуть его и пустить стрелу таким же слитным движением, как у Руфо, хотелось выглядеть настоящим Робин Гудом, не будучи им в действительности.

Но когда я поднял и согнул лук, когда я ощутил его мощь, я почувствовал внезапный прилив уверенности – этот инструмент был для меня! Мы были сотворены друг для друга.

Ни о чем не думая, я пустил стрелу.

Она, задрожав, впилась в дерево на расстоянии ладони от стрелы Руфо.

– Отличный выстрел! – воскликнула Стар.

Руфо глянул на дерево, поморгал, потом с обидой перевел глаза на Стар. Она ответила ему надменной улыбкой.

– Ни в чем не виновата, – заявила она. – Ты же знаешь, что на такие проделки я не способна. Соревнование шло честно… Оба отличились.

Руфо задумчиво смотрел на меня:

– Хм… А не желает ли милорд заключить маленькое пари… на его собственных условиях… что милорду не удастся повторить свой выстрел…

– Не буду я биться об заклад, – ответил я. – Что я, дурачок, в самом деле! – Но тут же взял другую стрелу и положил ее на тетиву. Мне нравился этот лук, приятен был даже звук, с которым тетива ударяла о наручь. Я решился на еще одну попытку, просто чтобы вновь ощутить чувство слияния с оружием.

Я спустил тетиву.

Третья стрела выросла в точке, расположенной между двумя предыдущими, чуть ближе к стреле Руфо.

– Отличный лук! – сказал я. – Я его возьму себе. Принеси стрелы.

Руфо молча затопал прочь. Я отложил лук и принялся копаться в ножевом товаре. В глубине души я очень надеялся, что из лука мне больше стрелять не придется, – даже профессиональный игрок не может рассчитывать на хороший расклад при каждой сдаче, и моя следующая стрела вполне могла превратиться в бумеранг.

Тут было бесконечное разнообразие лезвий, начиная от двуручного меча, по моему мнению вполне пригодного для колки дров, до крошечного кинжальчика, который дама может спрятать в чулке. И каждый клинок я брал в руки и пробовал… пока наконец не нашел такого, который был мне по руке так, как Эскалибур – по руке королю Артуру.

Я никогда не видел ничего похожего, а потому даже не знаю, как следует по науке назвать этот клинок. Скорее всего – саблей, поскольку он был слегка изогнут и заточен, как бритва, примерно на половину длины тыльной части. Конец клинка был остр, как у рапиры, а изгиб лезвия имел столь большой радиус, что клинок мог с одинаковым успехом наносить колющие удары, отражать рубящие или рассекать противника не хуже мясницкого топора. Гарда изгибалась вдоль кулака и плавно переходила в получашие, срезанное достаточно, чтобы провести полный мулине из любой защитной позиции. Хотя центр тяжести располагался только в двух дюймах ниже гарды, клинок был достаточно тяжел, чтобы разрубить любую кость. Оружие давало ощущение естественного продолжения руки.

Рукоять, обтянутая шершавой акульей кожей, прямо вливалась в ладонь. На клинке был выбит какой-то девиз, но он был плохо виден среди завитушек, и я не стал возиться с расшифровкой из-за нехватки времени. Этот клинок был мой, мы с ним составляли неразрывное целое. Я вложил его в ножны и застегнул пояс с ножнами на голой талии, чувствуя себя Джоном Картером, джеддаком джеддаков плюс гасконцем и его тремя друзьями одновременно.

– Ты не хочешь одеться, милорд Оскар? – спросила Стар.

– Что? О, разумеется. Я только примерял пояс. Но… разве Руфо захватил сюда мою одежду?

– Ты захватил, Руфо?

– Его одежду? Не хочет же он носить тут то, что надевал в Ницце?

– А что, собственно говоря, плохого в коротких штанах и гавайке? – запротестовал я.

– Как вы изволили сказать? Да, конечно, ничего плохого, милорд Оскар, – поспешно заговорил Руфо. – Вот и я говорю, живи сам и давай жить другим. Я знал когда-то человека, который носил… впрочем, не важно, что он носил… Разрешите показать, что я для вас приготовил.

Мне предоставился огромный выбор – от полиэтиленового дождевика до железных лат. Последние я нашел малопривлекательными, так как само их присутствие говорило о возможности ситуации, когда они могут понадобиться. Кроме солдатской каски, раньше я никаких доспехов не носил, не думал носить и вообще не знал, как их носят, – и, честно говоря, не собирался связываться с теми грубиянами, от которых нужна такая защита.

Кроме того, я не видел нигде поблизости лошади, скажем першерона, а вообразить себя двигающимся пешим порядком в этой железной утвари я вообще не мог. Надо думать, я ходил бы как на костылях, гремел бы, как вагон подземки, а чувствовал бы себя точно в раскаленной телефонной будке. Пота сходило бы с меня фунтов десять на каждые пять миль пути. Стеганой длинной куртки, что полагалось поддевать под все эти железяки, и одной хватило бы за глаза при такой чудной погоде, а уж сталь поверх стеганки превратила бы меня просто в бродячую печь и сделала бы слабым и неуклюжим даже для сражения в очереди к билетной кассе.

– Стар, ты сказала, что… – начал я – и умолк.

Она, оказывается, закончила переодеваться, и результат был что надо! Мягкие кожаные туфли, вернее, мокасины, коричневые облегающие брюки, короткая зеленая куртяшка – среднее между жакетом и лыжной курткой… А на голове кокетливая шапочка. Костюм был опереточной версией костюма стюардессы – ловкой, изящной, толковой и сексуальной. А быть может, и костюмом девы Мариан, поскольку он дополнялся двоякоизогнутым луком, вдвое меньше моего, колчаном и кинжалом.

– Ты, – сказал я, – выглядишь как та штучка, из-за которой все передрались.

Стар продемонстрировала свои ямочки и сделала реверанс. (Она никогда не притворялась; она знала, что женственна, что выглядит чудесно, и ей это нравилось.)

– Ты только что сказала, будто в моем оружии в ближайшее время нужды не будет. Так есть ли смысл натягивать на себя один из этих скафандров? Мне лично они не кажутся комфортабельными.

– Сегодня я опасностей не жду, – медленно проговорила Стар, – но здесь не то место, где можно рассчитывать на помощь полиции. Ты должен сам решать, что нужно делать.

– Но… черт возьми, принцесса, ты же знаешь эту страну лучше, чем я. Мне нужен совет.

Она промолчала. Я повернулся к Руфо. Тот с подчеркнутым вниманием рассматривал что-то в кроне дерева. Тогда я приказал: